Эгоист

– Как же?…

Злость берет.

– А вот так!

Наблюдаю, как Майк пытается взять маленькую чашечку. Пыхтит. Но скорее согласится снова залезть в горящий болид, нежели попросит меня о помощи.

– Я могу…

– Просто уйди, Жемчужина. Ты мешаешь мне сосредоточиться!

А я еще переживала за этого упрямого засранца!

– Cazzo! – слышу грубое ругательство. Марино протяжно выдыхает, но все же молчит.

За два шага преодолеваю расстояние между нами и беру чашку в руки. Горячая. А что испытывал Майк, когда кожа на его ладонях была облизана огнем?

– По-твоему, я маленький? Меня надо поить чертовым кофе? – раздраженно шепчет.

– Ты немаленький, Марино, ты…

«Придурок!» – кричат мои мысли.

– Ты просто пей. Говорят, кофе делает мужчин мягче.

– Это явно не про эспрессо было сказано.

Наши взгляды встречаются поверх чашки. Я вижу, как Майк делает глоток горького напитка, сама чувствую, какой тот горячий, и каждый рецептор на языке наполняется специфическим кофейным вкусом.

Кажется, проходит целая вечность, пока Майк допивает свои тридцать миллилитров.

Как бы можно и уходить.

Этот дурак жив, почти здоров. Выпил кофе из моих рук и даже не сказал «спасибо». Все в его репертуаре.

Поднимаюсь с кушетки. В мышцах неприятное покалывание, доводящее до легкой судороги. Тело противится моему уходу, а разум кричит убегать.

Хочется поговорить откровенно. Редкий момент, когда Майк почти без издевок разговаривает, я вроде бы тоже не настроена воинственно.

– Кто победил? – спрашивает, уставившись на пустую чашку. Погадать можно. Там из жмыха точно сложено слово «я такой дурак».

– Вроде бы Эдер, – закатываю глаза, отвернувшись. Даже в такие моменты он думает об этих чертовых гонках.

– Ясно. Парень твой…

– Он…

Не мой парень, как бы. Ау!

– Он из твоей команды, Марино! Вы заработали очки. Это же здорово.

– Очешуеть. Как увижу, руку пожму.

За дверью слышится шум. Вместе с тем недосказанность повисает в воздухе и трещит. Майк впился в меня взглядом, я тоже не отстаю.

При этом за ребрами противно пусто, а следом удары сердца наполняют до отвала и задыхаюсь от невозможности перевести дух.

Облизываю губы, поздно поняв, что даже банального бальзама на них нет. Волосы растрепаны.