Его секретарша

Я сидела на стуле, сжимала коробку с розами, и ревела, как маленькая девочка. Я была бы рада успокоиться, но у меня ничего не получалось. Просто весь этот обыск, перетряхивание моих личных вещей — было так унизительно, что я чувствовала себя жутко грязной и причастной к чему-то нехорошему.

Настя подскочила со своего места и побежала к кулеру с водой. Всунула мне стакан, какие-то ужасно пахнущие капли, но я продолжала давиться всхлипываниями.

— Успокойся, слышишь, Маша? — громко произнесла королева. — Они нас переиграли.

— И что же теперь делать? — всхлипнув, посмотрела на нее я.

— Пойди в дамскую комнату и приведи себя в порядок. Поедем к его отцу. Он собирается улетать сегодня вечером. Надо не дать ему это сделать и уговорить помочь нам.

— После того, как Владимир отказался сидеть с ним за одним столом, вряд ли у нас получится его отговорить.

— Надо попытаться. Живо иди и умойся! Иначе мы можем не успеть. Николай Сергеевич тот еще самодур!

Я поднялась со своего места и опрометью бросилась в дамскую комнату.

Не помню, как я умывалась. Как бежала за Боженой, как садилась в ее машину… В голове шумело. Мысль о том, что я могу больше никогда не увидеть своего любимого человека, в один миг отняла у меня все силы.

Глава 55. Маша

Божена припарковала машину у одной из городских гостиниц и приказала мне идти за ней.

На рецепшене нас уже ждали — видимо, пока я приводила себя в порядок, королева успела позвонить отцу Владимира.

Мы поднялись на лифте на третий этаж, и скоро оказались в роскошном номере категории «Люкс».

Знакомые мне Николай и Марк сидели в гостиной у ноутбука от «Эпл» и напряженно что-то обсуждали.

Глава семьи стоял у окна. Как только мы появились на пороге, он двинулся нам навстречу.

— Скажи мне, дорогая Божена, почему я должен помогать этому паршивцу? — без приветствия начал отец Владимира.

— Потому что этот паршивец — твой сын, — пожала плечами та.

— Маша, привет, — улыбнулся мне Марк, и услужливо уступил место на диване. — Жаль, что нам не удалось поближе познакомиться.

— Мне тоже, — обреченно пробормотала я, опасаясь, что еще немного — и снова разревусь.

— Не понимаю, почему он так упорно отказывается с нами общаться? — развел руками Николай.