Его сбежавшая невеста

Прелестная женщина в годах Аксентия, которая никак не может съездить к своей дочери в США. Ей не на кого оставить отель, а сейчас самый сезон. Одни гости приезжают, другие уезжают. Горничные Агапия и Смиляна работают не покладая рук, правда и отдыхать любят с шиком. По вечерам ходят танцевать в местный ресторан. Постоянно зовут меня, но я только качаю головой.

Для меня лучшая радость, что нас с Данилой никто не ищет, что он нашел друзей среди местных, не смотря на не знание языка, что есть возможность по осени устроить его в местную школу.

Большего у вселенной я просить не буду. Тем более по вечерам, лежа в своей одинокой кровати у окна я вспоминаю те упоительные минуты с Харитоном. То удовольствие, что пронизывало меня насквозь. Так приятно об этом думать, иногда гладить те места, где так умело касались его руки, думать о том, сколько еще наслаждения мы бы принесли друг другу. И пусть это было всего один раз, я не жалею.

Не стоит ни о чем жалеть, иначе прошлое затянет тебя водоворот чувств страха, вины, обид.

На улице сегодня ветрено и облачно. Волосы то и дело лезут в лицо, но мне нравится это ощущение, словно стоишь на краю обрыва, обдуваемая ветрами.

На рынке многолюдно, но я уже не дергаюсь от каждого крика, от каждого случайного толчка. Не думаю бежать, если кто — то тронул мою руку. Даже если это люди не славянской внешности. Спустя месяц я успокоилась и даже начала прямо смотреть в глаза и улыбаться комплиментам.

— Милочка, — улыбается пузатый продавец рыбы Пармен и обтирает руки об фартук. – Семги? Для Аксентии?

— Как вы понимаете, самой лучшей...

— А тебе бы чего хотелось?

— Счастья для всех страждущих в мире.

— Глобально, милая, — смеется Пармен и подает мне пакет с рыбой, а я протягиваю ему наличку. – А чего ты по номеру телефона не переводишь?

— А у меня нет телефона.

— Ого, может тебе подарить? У меня где – то был старенький.

— Нет, нет. Мне не нужен телефон, — взмах рукой, и я удаляюсь, снова теснясь сквозь толпу людей, желающих закупится на рынке самым свежим и вкусным.

Уже на выходе я вдруг чувствую на себе взгляд и даже передергиваю плечами, хочу повернуться, проверить, убедиться, что все нормально, но не делаю этого.

За мной может наблюдать кто угодно, и это точно не прошлое. Потому что нам больше ничего не угрожает.

Домой я иду чуть быстрее, ощущая, что могу опоздать накрыть на стол к обеду.