Его сбежавшая невеста

Не настолько я была на тебя обижена. Теперь ты на меня тоже. Думаешь я предала тебя. И ведь это правда.  Я скопировала с твоего компьтера пароли, но флешку не отдала им. Сбежала. Но теперь пришлось отдать, иначе он убил бы тебя. Прости меня, я знаю как ты любишь свою компанию...

Я все говорю, говорю, извиняюсь, но вдруг чуствую на губах грубый поцелуй.  Влажный, пошлый, он отвлекает от болтовни и заставляет забыться, ощутить свое тело, его тело. Подумать о том, что поза, в которой мы лежим далека от приличной.

— Ева, нам надо прекращать спорить и поговорить серьезно… Рашид помешанный и неадекватный.

Потому что сын у меня герой.

— А если бы тронул?

— В смысле?

— Ты бы перестал меня хотеть?

— Этот вопрос немного не к месту, нам нужно обсудить, как действовать дальше.

Нужно, да. Но ответ на этот вопрос мне очень важен.

— Ответь, пожалуйста, — поглаживаю его по голове, ложась чуть удобнее, чувствуя как его твердое тело прижимается ко мне, как желание плещется в моем теле как в бокале, готовое вот вот выплеснуться.

— Ты была его женой девять месяцев, даже думать об этом не могу, но Ева… — Он вдруг упирается в меня стояком, вынуждая раздвинуть ноги, пальцами нащупывает край платья и скользит по ноге вверх, убивая все благоразумие.  — Я бы хотел тебя при любом раскладе."

"— Врешь.

— Неправда.

— Ты же знаешь, что у нас с ним так ничего и не было, — почти смеюсь я. — Так что прекрати врать.

— Тогда просто скажи, что ты хочешь сейчас услышать?

— Я думала, — я много думала, — что рано или поздно Рашид решит нарушить свое слово и возьмет меня…

— Прекрати…

— Нет, ты послушай, — продолжаю шептать в полной темноте, еле различая его глаза, трогая мягкие, такие знакомые губы. — Если он сделает это, ты вряд ли сможешь спокойно быть со мной.

— Ева! Скоро все закончится...

— Да ты выслушай хоть раз! Хоть раз можешь замолчать и послушать? Если он это сделает, я хочу хоть раз испытать это с тем, кого люблю.

Он накрывает мой рот поцелуем, жадным, неистовым. Затыкает поток, кажется, уже бессмысленной речи, делая меня еще более поддатливой. готовой отдаться прямо здесь.

— Нельзя Ева. Скоро Данила проснется..

— Мы же быстро, — чувствую себя просящей милостыню. Но не могу иначе. Мне это нужно.