Его сбежавшая невеста

Ногти, что гладили гладкую ткань рубашки, внезапно превратились в когти, которыми я тут же надавливаю, наблюдая, как этот придурок изгибается от боли, а зубы в клыки, которыми я тут же впиваюсь в шею. Но вместо того, чтобы просто добить человека, который снова надо мной поглумился, который снова меня обманул, я отталкиваю его.

— Больная! Ты меня убить хочешь? – орет он мне в спину, когда я хотела быть нормальной и просто уйти. Просто дойти до города, взять машину, доехать до дома, забрать сына и скрыться, просто скрыться навсегда.

— Это я больная?! Это я больная! А ревновать к самому себе это по-твоему, что? Не повод обратиться к психиатру?

— Я, – он теряется, трет кадык, который я чуть не вырвала, и словно придумывает, что сказать.

— Ладно, ты, ладно, ты хотел поглумиться надо мной, но Данила-то чем это заслужил!? Видеть, как ты чужого ребенка называешь сыном.

— Он все знал. Я сразу ему сказал.

— Что? – еще шаг назад, застываю в неверии. – То есть вместо того, чтобы учить его хорошему, ты учишь врать матери?! А потом еще и обвиняешь меня в неадекватности? Пошел ты знаешь куда, Черепанов?!

— Вот ты скажи, — хватает он меня за руку, когда снова уйти пытаюсь. – Ты бесишься, что мы в итоге так и не трахнулись, или что я тебя обманывал."

"— А в твою тупую башку не приходило, что обижаться можно на все?! На то, что обманывал, на то что, сына настроил против меня, на то, что рисковал моим сыном, удовлетворяя свое эго.

— Ну так значит к психиатру идем вместе, раз ты ревновала чужого мужа к его жене.

— Дебил. Не разговаривай со мной. Не приближайся ко мне. Ты опасен для общества!

— Только для тебя, – снова хватает он меня и удерживает в руках между мостиком и твердой землей.

— А о чем-нибудь кроме секса ты можешь говорить и думать?

— Это говорит мне та, которая напросилась на поездку только для того, чтобы пощупать чужого мужика. Это говорит мне та, которая соблазнила меня под носом восточного тирана. Это говорит мне та, которая, даже ругаясь со мной, возбуждается как мартовская кошка.

— Нет такого выражения. Только мартовский кот. Но ты не кот. Ты лось.