Его нельзя любить. Сводные

Вас мало, Малинка. Давай, в порядок себя приводи, а то пока ты так всех только распугаешь.

— Спасибо за комплимент, — фыркаю и иду в душ."

"К счастью для таких целей в нашем офисе тоже все оборудованное. Сотрудники нередко ночуют в офисе, когда аврал. Так что и диваны для сна, массажные кресла, душевые и отпариватели для одежды здесь предусмотрены.

Через час мы с Максом выдвигаемся к заказчику. Центр естественно.

— Интересно мы делали концепцию для этого офиса? — спрашиваю Шамаева шёпотом.

— Не для этого, — влезает сопровождающий нас Берг.

— Понятно, — улыбаюсь и укоряю шаг. Мужчины уж очень спешат.

В кабинете, куда нас приводят, много света, из-за панорамных окон. А вот мебель вся темная. Немного расстраиваюсь, потому что глядя на все это, начинает казаться, будто я переборщила с цветами в визуализации.

Берг отодвигает для меня стул. Прямо джентльмен. Благодарю и присаживаюсь. Ладони кладу на стол. Чувствую себя прекрасно. Честно, даже не волнуюсь особо. Я уверена — заказчику все понравится.

Мы так много сделали за такой короткий срок, что он просто не сможет остаться равнодушным.

Сияю как натёртая до блеска монетка. Улыбаюсь.

— Босс встретится с вами лично сегодня, — сообщает Берг. — Он не в восторге от вашего бюро, после двух провальных презентаций. Так что он предвзят и очень хочет посмотреть в глаза людям, которые не умеют работать.

Судя по всему, Берг нам сейчас процитировал своего босса.

Макс тихонько матерится, я же, просто выдыхаю. В этом тоже нет ничего критичного.

Личный контакт. Убедить самого главного человека в том, что мы крутые, гораздо легче, чем натягивать сову на глобус перед его помощниками.

Бегаю взглядом по противоположной стене. До нее метра три с половиной. Там и замечаю еще одну дверь, не ту через которую мы сюда вошли. А это значит, что здесь есть смежное помещение.

Уверена, что именно это дверь и явит нам заказчика.

Так, собственно и происходит. Как в замедленной съёмке.

Дверь открывается.

Стараюсь не пялиться туда, ибо неприлично. Но знакомый голос просто вынуждает посмотреть.

— Ты? Серьезно? — Гирш даже не скрывает, что меня знает. Не блюдет хоть какую-то субординацию. — Ладно, садитесь.