Его нельзя любить. Сводные

После его слов ни секунды тут быть не хочу.

Я тянусь к замку, но Ян перехватывает мою руку. Крепко сжимает пальцы.

— То есть ты не собиралась уходить?

— Какая разница после того, как ты меня выгнал?

— Я не выгонял, — цедит сквозь зубы явно взбешенно. — Ты сама же…

— Что сама? Я хотела сходить в аптеку. У меня голова раскалывается, — выдаю так громко, что у самой барабанные перепонки вот-вот лопнут.

Гирш медленно разжимает мои пальцы, с задумчивым видом переваривая информацию.

— Но ты не сбегаешь? — уточняет уже с дебильной улыбкой.

— Ты меня выгоняешь, вообще-то.

— Нет, — и опять лыбится.

— Нет? — все же смотрю ему в глаза.

— Я решил, что алкоголь выветрился, и все, что ты говорила, тоже.

— Тебе хочется, чтобы это было так? — ощетиниваюсь.

— Нет. Наоборот, мне этого очень не хочется.

— Тогда я схожу? — киваю на дверь.

Все неимоверно странно. Мне как минимум нужен воздух, чтобы слегка проветриться.

— Но вернешься? — Ян упирается ладонью в металлический косяк.

— Вернусь. Если для тебя в этом есть смысл.

— А для тебя?

— Да.

Ян скользит ладонью по металлу, а после перемещает ее на мою талию. Чуть сдавливает под ребрами.

— Я тогда, — он поворачивает голову в сторону кухни, — закажу что-нибудь на завтрак. Да?

Поддакиваю, кивая болванчиком.

— Ладно.

Он убирает руку. Как-то нерешительно склоняясь над моим лицом. Я же набираю в грудь побольше воздуха. Рассматриваю его во все глаза.

Чувствую его губы на своих. Мы продолжаем смотреть друг на друга, совершая губами какие-то странные движения абсолютно невпопад.

— Тогда иди, — аккуратно припечатывает мои губы.

— Иду, — отвечаю ему, позволяя просунуть язык в рот и окончательно потерять ориентацию.

Я даю ему зеленый свет, и от его нерешительности не остается и следа.

Гирш вжимает меня в себя как куклу. Углубляет поцелуй, будто хочет достать языком до гланд. Обнимает. Гладит.

Закрываю глаза, отдаваясь моменту. Мы пожираем друг друга.

Внутренний голос пищит от восторга.

28.2

Губы, руки, тесное переплетение тел. Я не понимаю, как мы оказываемся в спальной.

Но чувствую, что сейчас эта яркая вспышка страсти, лишь последствия всей той боли, в которой я жила долгие месяцы.

Мы оба сходим с ума. Трогаем друг друга. Целуемся. Нет, поглощаем друг друга, потому что сейчас, нуждаемся в этой «пище», больше, чем в кислороде.

Ян стягивает с меня пальто.