Его нельзя любить. Сводные

Черт!

— Оцени сама, — беру ее руку и завожу под юбку.

— Это физиология, — выговаривает без запинки и присущего ей смущения.

— Только она?

— Не знаю, — пожимает плечами, продолжает поглощать меня взглядом.

— У меня мозг от тебя скоро лопнет.

И ведь не вру. Ее сегодняшняя перемена — один сплошной вопрос. Это алкоголь? На его фоне родилась какая-то другая Малинина?

Я не могу ее понять. Сложно. То она шарахается от меня как от чумного, то выдает такие вот перлы.

Мне самому что думать и делать в такой ситуации?

А если делать, где, мать вашу, та самая грань дозволенного?

Насколько меня хватит? А ее? Когда все это закончится, если начнется?

И главное — сколько настоящего меня будет разрушено?

— Я очень логична и последовательна.

— Серьезно? — пробирает на смех.

Усаживаю ее обратно на подоконник, отметая любые протесты. Чуть резковато развожу Никины коленки. Устраиваюсь между.

Мысль о том, что она мокрая, дико возбуждает. Да кому я вру? Она в принципе меня возбуждает. Вся.

Это удобно — переключаться на похоть.

— Давай чуть отмотаем. Примерно на твои слова о том, что запуталась. Поясни.

— Пояснить?

Бесит ее привычка отвечать вопросом на вопрос. Но я проглатываю. Только пялюсь на нее в ожидании ответа. Ника думает. Не спешит мне ничего объяснять. Рассматривает как какую-то зверушку, видимо, анализирует, стоит ли вообще что-то говорить.

— Я запуталась в том, как к тебе отношусь.

Аналогично. Бинго!

Все это, конечно, придерживаю в своей голове. Делиться не спешу.

— Ты слишком непредсказуемый.

Тут же хочется ответить, но Ника прижимает пальцы к моим губам, и я послушно затыкаюсь, так и не успев ничего озвучить. Может, только взглядом высечь.

— Переменчивый."

"Кто бы, блядь, говорил про переменчивость.

— Ты сделал мне больно. Но обещал, что…

— Я извинился, — не могу промолчать.

Стискиваю ее запястье. Целую кончики пальцев и отвожу ее руку от своего лица.

Она поджимает губы, и я уверен, что краснеет. Тут темно, но я чувствую ее смущение. Оно заполонило собой пространство.

— Но это так не работает, Ян. Сначала ты делаешь все, чтобы сблизиться, а потом отталкиваешь. Грубо. Жестоко. И так по кругу. Доверие равно предательство. Именно так я тебя вижу.