На крыльях

А спустя час и вовсе засобиралась домой. Я пошла провожать ее в прихожую.

– Злишься? – спросила я со вздохом, когда дверь уже была открыта.

– Злюсь, – пнула подъездную стену Нинка.

– Извини.

Подруга вздохнула и потрепала меня по волосам.

– Ты со своим крокодилом-то счастлива? – задала она странный вопрос.

– Счастлива, – подтвердила я, вспомнив лицо Антона, и только от этого захотелось счастливо улыбаться.

– Это хорошо… – задумчиво проговорила Журавль. – А мне он так и не ответил, скотина.

– Антон, наверное, занят.

Нинка шумно вздохнула и снова пнула стену.

– С твоим папой все будет хорошо, – решила поддержать ее в который раз я.

– Конечно, – была уверена в этом Ниночка. – Я ведь найду деньги. Свадьба, все такое. Ты же будешь моей свидетельницей? – она мерзко захихикала и сбежала в распахнувшийся лифт, прежде чем я успела возразить.

А мне предстоял разговор с Антоном.

Если честно, я боялась разговаривать с ним по поводу его мамы и долго настраивалась, боясь его задеть, однако наша беседа по скайпу спустя пару часов прошла на удивление спокойно. Антон внимательно выслушал меня, не перебивая, и хоть он ничего не говорил, по его лицу я видела, как он становится все злее и злее. Я постаралась скрасить две наши встречи с Аллой, не говорила о том, каким оскорбительным тоном она разговаривала и какими мерзкими словами кидалась, говоря про мою семью. Какая-никакая, а все-таки она мать, и, думаю, Антон ее любит.

Антон вдруг закрыл лицо ладонями и на несколько секунд застыл. А после, убрав руки, сказал тихо, глядя сквозь камеру тревожно:

– Прости, Катя.

– За что? – не поняла я.

– Отношения со мной приносят тебе только проблемы, – его немигающий взгляд немного пугал.

– Не только, – нежно улыбнулась ему я.

– Я разберусь, – отрывисто произнес Тропинин, и я видела в его глазах ярость. – Она угрожала? – задал он вопрос тоном человека, который отлично знает на него ответ.

– Антош, все в порядке, – мне так безумно хотелось коснуться его плеча, обтянутого черной футболкой. – Твой папа мне помог. Просто я хотела, чтобы ты обо всем знал. Такие вещи должны говорить друг другу близкие люди, а не чужие. Я знаю, что тебе неприятно слышать все это, но я не могла скрыть. Я не жалуюсь, не прошу разобраться. Я рассказываю, чтобы ты знал. Потому что доверяю тебе.