На крыльях

"

"Мы словно упали в тишину, на мягкое облако из белоснежных простыней и воздушных одеял. В этой тишине были лишь он и я. И два частых сердцебиения.

Те часы, которые мы с Антоном провели вместе, были волшебными. Я никогда не думала, что цветы – огромные, чистые, белоснежные – могут распускаться не только на деревьях, но и на сердце. На эти цветы садились золотистые бабочки, щекоча кожу крыльями.

– Ты счастлив? – спросила я тихо, прижимаясь к теплому плечу Антона и обнимая.

– С тобой – всегда, – было мне ответом, и я сомкнула ресницы, проваливаясь в глубокий здоровый сон.

Засыпали мы под самое утро, когда на востоке тонкой лавандовой полоской задребезжал рассвет, уставшие, довольные и счастливые. Мы заснули столь крепким сном. Нас еле разбудил стук в дверь, за которой стоял обеспокоенный Фил. За окном был уже глубокий день.

– Что надо? – не слишком вежливо поприветствовал его Антон.

– Вообще-то, у нас скоро съемка, – отозвался Фил, выглядывая из-за его спины и замечая в кровати меня. Он помахал, пожелав доброго утра и улыбнувшись.

Антон на это лишь выразительно выругался.

– Где остальные? – только и спросил он.

Фил пожал плечами.

– Чего не знаю, того не знаю. Все пропали. Знаю только, что Андрей уже в студии.

– Жди, – велел ему, как верному псу, Антон, пуская Фила в номер и отправляя в соседнюю комнату, выполняющую роль гостиной.

На съемки Антон собрался буквально за десять минут, успев за это время даже принять душ – я так быстро собираться не умела.

Нина телефон взяла не сразу. И рявкнула злобно:

– Что?!

– Ты чего такая злая? – удивленно спросила я.

– Мы потеряли ребенка! – крикнула Нина. В ее голосе были ярость и растерянность, которые причудливо переплелись.

– В смысле? – потеряла я дар речи, почему-то подумав, что подруга была беременна.

– В прямом! Этот овцебык потерял своего племянника! Теперь мы его ищем! Ненавижу-у-у! – провыла Нинка, явно находясь в панике. – Как найдем малявку, я тебе перезвоню!

И с этими словами Журавль бросила трубку.

– Что там у Келлы? – поинтересовался Фил.

– Нина сказала, что они потеряли ребенка, – ошалело произнесла я, ничего не понимая и зная лишь одно – подруга в бешенстве.

– Что? – опешил Филипп.