На крыльях

Нет, не рассказывать обо всем этом дерьме, не объясняться, не пытаться найти себе оправдание после осуждающих слов друга, а просто спросить, как у него дела и что классного происходит, посмеяться вместе, поведать о будущем выступлении на фесте. Просто поговорить. С одним из немногих близких людей.

Приложив лед к разбитой губе, он набрал Дэна, и тот быстро ответил, несмотря на разницу во времени. В Нью-Йорке был поздний вечер, а в родном городе – уже утро.

– Здорово, дружище, – бодро приветствовал его Смерч. В отличие от Кезона он был жаворонком и вставал рано.

– Здорово, Смерчуга! Как дела? – бодро спросил его Кезон – с Кеем он разговаривал совершено иным голосом и тоном.

– Великолепно, – отозвался Смерчинский. – А у тебя, видимо, нет. Что случилось, Кир? – спросил он прямо. Всегда знал, если что-то происходило.

– Почему ты думаешь, что у меня что-то случилось? – возмутился темноволосый музыкант. – Я звоню пожелать доброго утра своему замечательному другу! Господину Идеалу.

– Не решил и не подамся, – отвечал Смерчинский, который, и правда, выглядел как модель или актер. И повторил:

– Что произошло?

– Да с чего ты взял, что что-то произошло?!

– Это закономерность, – невозмутимо отвечал Дэн. – Я заметил, что в это время ты звонишь, когда тебя перекрывает. Говори, что случилось.

– Я съел хот-дог и меня тошнит, – грустно сказал Кезон, вставая и идя к бару.

– И зачем ты его ел? – с усмешкой спросил Смерч.

– Потому что был голоден, – вздохнул Кезон еще тяжелее, хоть ему было весело.

– Если ты был голоден, то почему не взял нормальной еды?

– Рядом один тип ел хот-дог, и мне захотелось.

– И ты решил отобрать у него? – весело спросил Дэн.

– Вот ты скотина, Смерчинский. Психологом не подрабатываешь? – рассмеялся Кезон. Слишком проницательно. Слишком в точку.

– Я простой студент, – отозвался друг.

– Слушай, Смерч, ты ведь любил. Верно? – спросил вдруг Кезон.

– Верно, – подтвердил Дэн вроде бы обычным голосом, но из него вдруг пропало все веселье.

– Глупый вопрос. Но как ты это понял?

– Не знаю, что отвечать, – признался Смерч задумчиво. – В какой-то момент ты просто осознаешь – это любовь. Нет четких критериев. Грани у каждого смазаны. Ты влюбился? – спросил он.

Кезон проигнорировал его вопрос. Вновь вспомнил Катю – то, как она целовала Кея.