На крыльях

 – Ты с ума сошел? Никаких драк.

Антон исподлобья глянул на обидчика и ухмыльнулся.

– Проваливай, крошка.

– Ты пожалеешь, – сказал вдруг парень – совсем иным голосом. Без тени глумления и насмешки. – Понял?

– Тебя – может быть, – легко согласился Антон. – Испытываю патологическую жалость к носителям большего числа хромосом, чем нужно.

Парень расхохотался."

"– Люблю дерзких девочек. Я запомнил тебя, блонди.

И на этом он удалился, а Арин едва удержал вырывающегося друга, желающего еще раз врезать наглецу по морде.

Вскоре они уже выступали на сцене перед ленивой толпой и сидящим где-то там наверху продюсером. Антон был так зол, что и песня получилась резкой и агрессивной, и это даже немного завело скучающую толпу. Все свои эмоции, свой гнев и разочарование в людях он выплеснул в той песне, и когда они ушли за кулисы, долго не мог отойти от сценического яростного образа – эмоции внутри хлестали жгутами.

А после к ним подошел Андрей, серьезный и едва сдерживающий торжествующую улыбку.

– За мной, – только и сказал он, и парни отправились следом – на второй этаж, прямиком в ту комнату, в которой находился таинственный продюсер.

Злость Антона почти торжествовала – музыканты отлично понимали, что их не просто так повели наверх, однако какое бешеное злобное разочарование поджидало его за дверью, которая отделяла НК от продюсера!

На низком алом диванчике, перед столиком с напитками и закуской, закинув ногу на ногу, сидел тот самый тип – Антон тотчас узнал его по темно-красной худи.

Лицо продюсера в ярком электрическом свете было неуловимо знакомо.

– Это Кезон из группы «Красные Лорды», – сказал Андрей, не придавая значения взглядам, которыми обменивались Антон и продюсер.

Услышав столь громкое имя, парни изумленно переглянулись. Такого поворота они явно не ожидали. Слишком известной была эта группа, чтобы можно было взять и поверить в то, что один из ее членов просто так приехал в их город и решил продюсировать кого попало.

Это казалось нереальным. И было похоже на розыгрыш.

– Да ну, – насмешливо сощурился Келла. Он, кажется, единственный не поверил. – Гон!

– Ефим, – терпеливо попросил его менеджер. – Помолчи. Сядь. Все сядьте, – велел он.

– Не стоит, я скажу быстро, – махнул рукой Кезон и отпил темного пива из высокого стакана.