На крыльях

 – Не хочу тебя видеть.

– Ты знаешь, где она? – спросил брат, и тут, как назло, внизу замолчала музыка и все тоже почему-то замолчали. По ушам Лесковой ударила вынужденная тишина.

– Нет. Убирайся, – резко ответила Алина.

– Знаешь.

– Не знаю.

– Знаешь, – не верил ей брат. – Где Ольга?

Голос его был ровным, но имя пропавшей возлюбленной он произнес по-особенному бережно – Алина заметила это и скривилась.

– У тебя больная любовь, – дерзко сказала она.

– У меня? – хрипло переспросил Арин.

Хоть длинноволосый музыкант и говорил негромко и сдержано, но он постепенно закипал.

Неспешно, но грозно поднималась земляная черная волна в его душе, чтобы накрыть с головой и его самого, и тех, кто находится рядом, чтобы смести, лишить воздуха, похоронить под слоем эмоций. Алина почувствовала тень этой волны над своей головой и вдруг пришла в себя.

– Да. У тебя, у тебя больная любовь, – продолжала девушка. – Ольга-Ольга-Ольга! Носишься с ней – сколько уже лет прошло?! Эта шалава не стоит твоих страданий, братик, – горько улыбнулась Алина.

– Что ты знаешь о ней? – пропустил ее слова мимо ушей брат и схватил сестру обеими руками за обнаженные предплечья.

– Отпусти.

– Лина. Пожалуйста. Расскажи, – Арин стиснул пальцы на ее коже. – Расскажи. Прошу.

– Я не могу, – сказала девушка и вдруг поцеловала его в щеку.

У Арина было такое лицо, словно ему хотелось ударить сестру, и длинноволосый, понимая, что вскоре не сможет сдерживаться, что скоро его накроет окончательно и он перестанет контролировать себя, отпустил ее, сбежал по лестнице вниз и рванул к одной из дверей.

– Ненавижу, – прошипела девушка, и слова ее были направлены то ли на Катю, то ли на ту самую Ольгу. А может, – на брата.

* * *…Когда-то Ольга была ее лучшей подругой. Единственной подругой в жизни Алины.

Спокойная, рассудительная, хладнокровная – белый лед, настоящая Снежная Королева. Неторопливая, уверенная, может быть, чуть медлительная, без азартного огонька в глазах, но решительная – такие люди всегда кажутся в компаниях молчаливыми и малозаметными, а потом вдруг оказывается, что именно они – серые кардиналы, тянувшие за веревочки всех остальных.