На крыльях

– «На краю», – ляпнул зато Сережа, не знающий тонкостей взаимоотношений семьи Келлы, и Нинка зверем на него глянула. А Виктор Андреевич довольно закивал головой. Происходящее крайне его забавляло.

– Что за группа? – нахмурился Александр Михайлович. И, прежде чем Нина пнула брата, тот выдал:

– Так вы лучше у сына спросите, он же там играет!

Келла едва не убил Сергея взглядом, но промолчал.

Ничего более не говоря, Александр Михайлович достал телефон и набрал в поисковике всего два слова: «На краю». Взору его предстало множество информации: как текстовой, так и видео и фото.

«На краю» была современной группой, играющей тяжелый рок, довольно популярной. На снимках мужчина сквозь толщу глумливого грима узнавал собственного сына. На некоторых фото Ефим был без грима, только с ярко-синими волосами и отвратительными проколами на лице и в ушах – и тогда сходство становилось еще большим. Еще на некоторых он сидел за барабанной установкой и с палочками в руках.

Как так вышло, что раньше Александр Михайлович, опытный, между прочим, опер, не замечал очевидного, было непонятно.

То ли потому, что они с сыном почти не виделись последние годы, то ли потому что он всегда был слишком занят работой.

Сапожник без сапог.

– Ах ты, засранец, – поднял мужчина полный гнева взгляд с фотографии, где синеволосый парень с голым торсом и татуировками держал в зубах барабанные палочки, на собственного сына, который только поморщился. Он никак не ожидал, что отец все узнает, да еще и именно сегодня.

Черная полоса – да и только.

– Па, этот чувак из группы просто на меня похож, – улыбнулся Ефим, пытаясь совладать с собственными эмоциями. – Часто путают. Аж бесит.

– Да-да, – подхватила Нина. – Его при мне раза три Келлой каким-то называли! Милый, может быть, тебе в шоу двойников участвовать? – игриво толкнула она парня.

Александр Михайлович, которому верить во весь этот бред с какой-то там рок-группой не очень-то и хотелось, встал со своего места, подошел к сыну и сказал тихо, но грозно:

– Руку покажи.

– Что? – не сразу понял Ефим.

– Задери рукав и покажи руку, – хотел убедиться отец в том, что у сына нет татуировки, как у того пацана с барабанными палочками в зубах.

– Я не колюсь! – возмутился Келла.

– Руку! – выкрикнул отец. Он схватил его за запястье и дернул рукав рубашки вверх, обнажая цветную татуировку.

– Подлец! – взревел Александр Михайлович. – Да как посмел родного отца обманывать?!

И тут парень взорвался.