На крыльях

 – Да он повернутый! Хуже Бабы Яги! Затхлое дерьмище! – выругалась она, демонстрируя очередной образец изящной словесности.

– Отчасти ты сама виновата. Играла ведь с ним? – спросила вдруг Катя, с опаской глядя на автомобиль Матвея.

– И что из этого? – зло спросила Нина, вцепившись в руль автомобиля.

Ответить подруга не успела – молодой человек вновь увеличил скорость, попытавшись аккуратно подрезать «Жука». Нинка опять резко затормозила, да так, что их с Катей вжало в кресла, и чуть не потеряла управление. Алая машина едва не улетела в кювет.

Это окончательно разозлило Журавль. Умирать из-за какого-то полудурка она не хотела. Да и гробить единственную подругу не собиралась.

– Я его сейчас прикончу! Скот!

Нина, чувствуя, как стучит кровь в висках, отстегнула ремень безопасности и, крепко выругавшись, пулей вылетела из остановившейся машины.

– Нина, вернись! – закричала Катя ей вслед, но подруга ее не слышала. Она вытаскивала из багажника биту – да-да, ту самую, которая когда-то принадлежала ее брату, но была конфискована, потому что Ниночке казалось – с битой в багажнике ездить крайне смешно.

Волоча биту по земле, как заправский преступник, злая Журавль направилась к вылезшему из своего автомобиля Матвею. Он, как и всегда, был элегантен: в костюме, сверкающих ботинках, коротком черном двубортном пальто с воротником стойкой. Пахло от него дорогой туалетной водой и чем-то еще, едва уловимым, похожим на пряность, и от этого омерзительно запаха Нинку буквально затошнило.

– Привет, – сказал Матвей, хмурясь.

 – Тебе не стоит садиться за руль, Нина. Опасно водишь.

– А ты живешь опасно, – прорычала она в ответ. – У тебя почка лишняя есть? А то сейчас одну точно отобью, – подняла девушка биту. Журавль была так разъярена, что только ее глаза не сверкали алым.

К ней подбежала Катя, не понимающая, что происходит, но Нинка только оттолкнула ее в сторону, встав впереди подруги.

– Ты выходишь замуж? – спросил Матвей, не обращая ни на что внимания.

– А тебе какая разница, голубок?

– Я не знал.

Дядя позвонил мне вчера, рассказал, и я приехал, – сообщил Матвей, нервно потирая ладони друг о друга. – Решил поговорить с тобой с утра, но твоя мама сказала, что ты поехала в аэропорт. Пришлось догонять. Это ведь тот синеволосый парень, да? – с хорошо скрываемым отвращением спросил он.

Нина повела головой – как перед боем. Уехав, Матвей не надоедал ей: не звонил, не писал бесчисленное множество сообщений, как Баба Яга когда-то. Не доставал.