На крыльях

– Ты ведь будешь на Ниночкиной свадьбе? – спросила девушка.

– Буду, – ухмыльнулся Кирилл.

– Значит, увидимся там. Ты снова будешь с бородой? Или переоденешься в женщину? – вспомнила Катя осенние события.

– Как знать, – загадочно отвечал Кирилл. – Буду ходить в маске Скруджа Макдака. Ну, все, я пошел. Увидимся, дружище, – и он протянул Кате руку – как другу. Она пожала ее, а Кирилл, изловчившись, вдруг поднес ее ладонь к губам и поцеловал.

И тут же демонстративно вытер губы о рукав, застав возмутившуюся было Катю, рассмеяться.

Они распрощались, и он, натянув на голову капюшон, по лестнице сбежал вниз. Там его уже ждало такси, заранее вызванное Катей.

* * *По ночному городу: и по центральным кварталам, и по отдаленным районам Кирилл ездил часа два, глядя на сверкающие вереницы огней.

И одна мысль не давала ему покоя.

Неужели он прошел мимо нужного указателя шесть лет назад? Может быть, именно Катя должна была стать той, с которой он смог бы стать счастливым – как Кей сейчас?

И может ли он забрать свое сейчас?

Сможет.

Обязательно сможет.

Он ведь – оригинал, а не копия.

Вдоволь насладившись ночными видами города, Кирилл, наконец, сказал водителю ехать в отель, в котором остановился, а сам достал наушники и включил новый клип «На краю», вышедший на днях.

Клип был черно-белым, абсурдным, жестоким, натуралистичным, без особого сюжета, но цеплял. Быстро сменяющиеся кадры были построены так, что от них было сложно оторвать взгляд, и было понятно, почему видео в Интернете набрало такое большое количество просмотров.

Музыканты НК в гриме превращались то в очеловеченных монстров, то ли в людей, которые становились чудовищами, а музыка была хлесткая и дерзкая, и только в вокале слышалась горечь, перебивающая веру.

Ад, который в кармане живет, проснулся.Заверещал.Потребовал жертву во славу мрачных земель.Несколько капель – и ад послушно заткнулся.

А ты закричал.Вчера еще только звездою светился апрель.А сегодня в глазах лишь немое кино октябряИ листья во рту.Догнивает последний и мощный оплотБезумной надежды. А вера в себяИсчезла. ТонуВ могиле из сумрачных грозовых нот…И нет мне покоя. Я проклял безудержный час…На этом, как назло, планшет Кирилла завис, хотя песню он все-таки слышал, и не раз. И знал, что текст был написан Арином, а не Кеем и исполнен последним на двух языках.