На крыльях

Проклятая Алина!"

"– Ведьма, – почти с восхищением сказала Нинка, безуспешно щелкая выключателем – свет так и не появился. Видимо, произошла какая-то авария на подстанции. Как же вовремя.

Я молчала. А что я могла сказать? Только сжимала пальцы в бессильной злости.

– Только появилась – и у всего района света нет, – уже торчала около окна. Ниночка, вглядываясь в улицу. – Все фонари и вывески погасли. На костер ее, – вынесла подруга вердикт. – Что будешь делать?

Я схватила телефон и позвонила Антону. Трубку он взял не сразу.

– Что у вас со связью? – тотчас спросил он. Голос у него при этом был не самый счастливый.

– Электричество вырубили. Антон, что она делает у вас? – спросила я и поняла – он услышал отчаяние в моем голосе.

– Приехала в гости к брату, – отозвался парень, естественно тотчас поняв, о ком речь.

Меня вдруг охватило отчаяние.

Ну почему она – там, с ним?! А я – так далеко?!

Как же я ее ненавижу.

– И это все, что ты можешь сказать? – выкрикнула я.

– Катя, – терпеливо сказал Антон.

– Как я могу быть спокойна? Она там, она рядом с тобой! – вновь не сдержала себя я.

– И что? Это как-то может повлиять на наши отношения? – с раздражением спросил Антон и сам же себе ответил: – Нет.

И добавил:

– Ты сейчас сама себя накручиваешь, Катя. Понимаешь?

Я молчала.

– Мы говорили с тобой о прошлом, – уже более мягким голосом напомнил Тропинин. – Его возвращение мне не нужно.

– Тебе – нет. А ей – да, – отрывисто ответила я, понимая, что не должна закатывать Антону истерики.

Тот, кого с головой погребли чувства.

Тот, чье достоинство – под грудой камней, именуемых любовью.

Тот, кто мечтает вновь взобраться на разрушенную гору по ступеням из чужих костей.

Я не стану ступенью. Она не ступит на меня.

Я встала напротив окна, сжимая телефон и глядя во всепоглощающую ночную тьму, густо окутавшую дома.

Тьма манила. Звала. Обещала.

И мне хотелось стать частью этой тьмы и проникнуть в самое сердце Лесковой, чтобы разгрызть его напополам.

Никогда не думала, что могу так ревновать.

– Мне нет до нее дела, – отрывисто сказал Антон. – Поняла меня, Катя? Поняла?

Я молчала, любуясь тьмой.