На крыльях

Что случилось, говори, – встал с подоконника Келла и нахально выдохнул дым прямо ей в лицо, зная, как Нинка ненавидит это.

Блондинка стерпела. Прикрыла глаза, но ничего не сказала, только губы ее едва заметно шевельнулись, словно про себя Ниночка шептала слова проклятия, и Ефим обрадовался, как мальчишка. Доводить Королеву было в кайф.

– Есть дело, – с кружкой в руках села обратно за стол девушка. Она внимательно посмотрела на синеволосого: терять ей уже было нечего.

– Какое дело?

– Женись на мне. Иначе старуха не оставит наследство и не даст денег.

– Зачем? – ухмыльнулся Келла. – На новую яхту не хватает? Или на домишко в Испании? Попроси у своих богатеньких бой-френдов, пусть займут, – откровенно глумился он, – раз батя больше не спонсирует.

– У папы проблемы, – тихо сказала Нина, уговаривая себя оставаться спокойной и не брать в руки сковороду, которую она уже приметила. Видимо, сестренка Рыла не убрала ее.

Келла приподнял бровь.

– Даже так? – не очень-то и поверил он, потому как дядя Витя не казался ему тем человеком, у которого могут быть финансовые проблемы. Если только с головой и тупыми детками. Но никак не с баблом. Это же чокнутый расчетливый папаша Журавль. Кто-кто, а уж он-то точно выгоду не упустит.

– О’кей, давай так. Уговоришь меня – женюсь, – вдруг сказал он.

– Как мне тебя уговаривать? – проклиная все на свете, спросила Нина.

– Ты же женщина, знаешь, как уговорить несговорчивых мужиков, – подмигнул ей Келла, явно издеваясь.

– Фим, я тут тетрадь забы… – открыла вдруг дверь в кухню его сестра и узрела изумительную картину. – Ой, простите! – прижала она ладонь ко рту, явно подумав не о том.

– Брысь отсюда! – шикнул на нее Келла, оттолкнул Нинку, схватил с пола водолазку и со злостью кинул в нее.

– Дьявол! – крикнул он. – Журавль, ты всегда так решаешь свои проблемы?! С каждым?!

– Не ори, – спокойно отвечала Нина. Водолазка безжизненно лежала около ее ног. – Если хочешь – давай прямо сейчас…

Ее перебили.

– Да я уже ничего не хочу! – Келла стукнул кулаком о стол, а после запустил кружкой, из которой гостья только что пила, в стену. Кружка развалилась на несколько частей, со звоном упав на пол.