Его чужая семья

Может ведь разозлиться и уволить.

И всё-таки странно, что он предлагает мне подработку после того, что было в холле.

– Так что, Ксения Васильевна? – смотрит пытливым взглядом.

Всю душу наизнанку выворачивает.

– Мне надо подумать, – отвечаю ровным тоном, не позволяю себе на этот раз демонстрировать какие-либо эмоции.

Хватит. Сто раз обещала себя быть сильной. Пора от обещаний переходить к действиям.

– Серьёзно? – мужчина смотрит на меня так удивлённо и в то же время насмешливо.

Выходит, он рассчитывал, что я с радостью приму предложение? С чего вдруг?

Интересно, что он вообще думает обо мне? Смею предположить, что у босса за короткое время нашего знакомства могло сложиться весьма своеобразное мнение касательно моей личности.

– Вы бы, Егор Михайлович, сразу уточняли, что отказов не принимаете, – выпаливаю смело.

– Не принимаю, – лукаво улыбается.

Разглядывает меня. Смотрит в лицо, спускается ниже.

Непроизвольно передёргиваю плечами. Чувствовать, как по тебе проходятся рентгеном, так себе удовольствие.

Хмурюсь ещё сильнее. Мне не нравится то, что сейчас происходит. Хочется поскорее покинуть кабинет Романовского, и приступить уже к своим непосредственным обязанностям.

Искренне надеюсь, что возле регистратуры выстроилась огромная очередь, и мне, наконец, будет, чем занять голову.

– В таком случае, о чём говорить, – поднимаюсь, резким движением поправляю блузку и иду в сторону двери. – Когда я должна приступить к обязанностям?

Не присаживаясь больше, выслушиваю краткую инструкцию и выхожу за дверь.

Тут даже дышится легче, не давит тяжёлая энергетика мужчины.

На мгновение прислоняюсь к стене, прикрываю глаза.

Словно роботу, даю себе установку быть сильной, и иду к рабочему месту.

Очереди здесь по-прежнему нет."

"Зато есть Мухина, которая нервно елозит на стуле в ожидании горячих новостей.

– Ты в туалет хочешь? – строю сочувственную мину. – Можешь идти пока я на месте.

– Туалет? Какой туалет, мать? Я тут с ума схожу, извелась вся, а ты мне про какой-то туалет! Рассказывай, что там было!

Девушка машет руками и так же, как и полчаса назад, забывает контролировать громкость своего голоса.

Ничему Мухину жизнь не учит.

– Ничего особенного, – качаю головой.

Я всё ещё злюсь на Галину за подставу перед Инной и Романовским.

Она могла бы извиниться, но вместо этого ждёт горячих новостей.

– Нет, ну ты издеваешься? – встряхивает белокурой шевелюрой. – Как ничего? Как ничего?

– Галь, – одёргиваю девушку, – давай работать, – нажимаю на голос.