Дырка от бублика

Послышался характерный скрежещущий звук, и Дундилов тотчас же подпрыгнул на месте. Потом повернулся и, сделав два пугливых шажка, увидел Эллу, затаившуюся под столом, с ножом в руке и напряженной физиономией.

— Вы что? — вскрикнул директор, и лоб его как-то сразу, в одну секунду покрылся большими трясущимися каплями пота. — Вы зачем здесь, а?

— Пакет отдай! — тихо приказала Элла. Тихо она говорила потому, что у нее от страха пропал голос. Однако на деле получилось очень зловеще.

Дундилов неожиданно наклонился, схватил решетчатую корзинку для мусора и метнул в Эллу.

— Вот тебе! — пискнул Дундилов и закричал:

— Вера!

Элла поняла, что сначала будет Вера, а потом — милиция. Нацелила лезвие на юбку и, отхватив кусок ткани и освободившись, в два прыжка подскочила к директору. И приставила свое оружие к его пузу. Дундилов был похож на грызуна — маленький, кругленький, с выдающимися передними зубами и глазками-бусинками.

— Молчи, предатель родины! — приказала Элла, решив не снимать с головы корзину в целях маскировки. — Все это время за тобой следили. Ты что же, подумал, что можешь забрать это себе?! — Она рассмеялась, и корзинка, сквозь дырочки которой она смотрела на директора, мелко затряслась.

— Что — это? — Дундилов оглянулся на дверь, и Элла нажала острием ножа на брючную пуговицу.

— Отдай мне пакет. Его содержимое помечено, и как бы ты ни трудился, тебе не уйти от возмездия.

— От ка-ка-кого возмездия? — пропыхтел несчастный директор. — Заберите его, пожалуйста! Я свалял дурака, признаю. Но я не шантажист!

Элла мгновенно смекнула, в чем дело. Этот тип шантажировал ее отчима!

— Борис Михальченко — вражеский резидент, — тотчас сказала она. — Что вы обещали ему за то, что он вам передал?

Услышав ужасное слово, которое было знакомо ему по фильмам советских времен, Дундилов струсил по-настоящему. Он уже открыл рот, чтобы попросить пощады, когда в коридоре раздался дробный топот, дверь в его кабинет распахнулась и давешняя дама появилась на пороге.

— О, господи!

— Вера! — крикнул Дундилов умирающим голосом.

— Вера! — тотчас же повторила его крик Элла и сильнее нажала на пуговицу кончиком ножа.

Дундилов превратился в скульптуру, вырубленную изо льда. Вера ножа не видела, поэтому можно было еще как-то выкрутиться.