Дырка от бублика

— А кто вам сказал, — неожиданно подала голос та, — что мы будем вас поддерживать?

— Ну… Давать советы, — раздраженно поправилась Надя."

"— Советы дают тем, кто сомневается в себе, — заявил психолог Анцыпович, тряхнув бородой. — Вы же, девушка, пришли сюда с уже готовым решением. Вы похожи на Буша, который задумал бомбить Ирак. И какие бы доводы…

— Вашему Игорю надо дать в нюх, — неожиданно перебил его инициатор возрождения кулачного боя Куроедов. — Или сломать ему что-нибудь.

— А сейчас — слово нашим консультантам, — поспешно вклинился Григорчук. — Может быть, Ирма Михайловна нам что-нибудь посоветует?

— Как сказала не я, — заявила Скандюк, — желание выйти замуж — это подсознательное стремление к разрушению. Мужчина по сути своей — разрушитель. Он разрушает отношения точно так же, как вещный мир. Гармония вызывает у него идиосинкразию.

— Иными словами, вы советуете нашей героине подавить в себе желание выйти замуж? — осторожно уточнил Григорчук.

— Да.

Надя посмотрела на гнусную писательницу Скандюк и через силу улыбнулась.

— Убавьте звук, — скомандовал Борис и поднялся на ноги. — Надо.., все это обсудить.

— Предлагаю позвонить Астапову и вызвать его сюда! — заявила Дана, сплетая и расплетая пальцы. — И разобраться с ним на месте.

— Сломать ему что-нибудь, — пробормотал Юрий, которому очень понравилось короткое выступление Куроедова.

— Я сама позвоню, — вызвалась Римма, мельком глянув на превратившуюся в соляной столб сестру.

— Только пока не говори ему ничего, — предупредил Борис.

Римма принесла трубку и стала с остервенением давить на кнопки, вымещая на них свое раздражение.

— Занято! — сердито сказала она, отвечая на общий немой вопрос. — А мобильный временно заблокирован. Наверное, он все деньги проболтал. — Она сделала паузу, а потом ядовито добавила:

— С Надей!

— Значит, он дома разговаривает по городскому телефону, — подытожил Юрий.

— Никто никуда не поедет! — непререкаемым тоном заявил Борис.

— Да почему?

Они все поднялись на ноги и принялись жарко спорить друг с другом. В разгар баталии Брысяк забрался в кресло и лег на пульт, звук снова включился, и гомон в комнате стал в два раза громче. В студии шли не менее жаркие споры.

— В нюх ему — и дело с концом! — рубил ладонью воздух кровожадный Куроедов.