Дырка от бублика

— У вас есть резиновые перчатки? — изнемогая от волнения, спросила она толстую тетку в таких огромных валенках, что в них, казалось, можно загрузиться только при помощи подъемного крана — с воздуха.

— Импортные, дорогие! — ответила та и так неприязненно посмотрела на Эллу, будто та была плохо одета и никак не потянула бы импортные перчатки.

— Дайте пару, — жадно сказала Элла. — И вон ту щетку на длинной ручке.

Сделав покупку, она зубами разорвала упаковку и натянула перчатки на руки. Потом со щеткой наперевес двинулась к урне и, наклонившись, запустила туда ищущую руку.

Вытащила обгрызенный пирожок в бумажке, кулек шелухи от семечек, пригоршню окурков и бумажный бант, какими украшают подарочные упаковки. Все это добро она раскладывала на асфальте, стараясь не обращать внимания на людей, которые сплошным потоком шли из метро. Она надеялась, что перчатки и щетка покажут всем, что она не бомжиха какая-нибудь, а уборщица.

Неожиданно к ней подошла приличного вида женщина в длинном пальто, с кокетливой сумочкой на локте и, приветливо улыбаясь, спросила:

— Простите, что вы тут ищите? Я видела, что вы приехали на метро, купили перчатки, щетку…

Элла разогнулась, мотнула головой, отбрасывая выбившиеся из-под шапки волосы, и охотно ответила:

— Да вот, часики уронила.

Выбрасывала билетик, а часики соскользнули с руки и прямо в урну упали.

Женщина, все так же приветливо улыбаясь, начала надвигаться на нее.

— А ну, пошла отсюда! — негромко сказала она и коленкой сильно ударила Эллу по ее хрупкому филологическому мослу.

 — Катись, пока я тебе очки в глаза не вдавила!

— Ай! — взвыла Элла, и тогда незнакомка изо всех сил пихнула ее рукой в живот. Элла отлетела назад и впечаталась в стену станции метрополитена.

— Это моя территория! — сообщила нахалка, выпятив грудь. — И урны тут мои! И весь мусор в урнах — мой!

Элла растерянно огляделась по сторонам. Уж кому-кому, а ей в ее положении затевать драку не стоило. Она сняла резиновые перчатки и сунула их в карман. Щетку положила на землю.

Посмотрела сначала на женщину, потом на урну. Урна была не монументальной, не фарфоровой, с крошечной дырочкой в середине, а самой банальной жестянкой. Стояла она как-то криво, и Элла понадеялась, что дно не вмерзло в снег насмерть.

— Шухер! — сдавленно крикнула она. — Мент!

И кивнула головой в сторону. Напавшая на нее женщина немедленно обернулась, а Элла сделала молниеносный бросок, схватила урну — благо та все-таки не примерзла! — и бросилась бежать.