Дырка от бублика

Миллион поездок по городу! Как, интересно, ей с этим быть?

Самое ужасное, что одним из пунктов в списке поручений оказалось посещение редакции ее родного журнала. Необходимо было передать конверт Шведову. Элла подозревала, что в конверте нет ничего, что имело бы отношение к профессиональной деятельности Овсянникова. Скорее всего, эти типы обмениваются какой-нибудь ерундой — марками с изображением Ленина или использованными телефонными картами, которые, говорят, очень любит коллекционировать сильный пол. Как она появится в редакции, когда ее знает в офисном здании каждая собака! И охрану на входе наверняка предупредили на ее счет.

Она позвонила Шведову и сказала:

— Дим, давай ты сам приедешь за конвертом. Или встретимся где-нибудь!

— Ну… — затянул ленивый Шведов. — Ты можешь войти в здание с черного хода и подняться в грузовом лифте. Тебя никто и не увидит.

— А если увидит? Ты для того мне помогал, чтобы я так по-глупому попалась?

— Ладно-ладно, — тут же сдался Шведов. — Давай встретимся во время ленча в кафе «Старая липа».

— И когда же у тебя ленч? — насмешливо спросила Элла.

— В полдень.

— Как в пионерском лагере. Дим, меня вчера чуть не убили, — без перехода сообщила, она.

Шведов поперхнулся и шепотом спросил:

— Что-о? Убили? Тебя?

— Чуть не убили.

— Как? — Судя по всему, у шефа пересохло в горле.

— Дали кирпичом по башке. В подворотне. Даже не знаю, что теперь делать.

— В мили… — начал тот и тут же прикусил язык. — А Овсянников в курсе?

— Ты что! Как я ему расскажу? И что он может подумать? Он подумает, что стукнули по голове твою племянницу, Бэллу… Кстати, как моя фамилия? Шведова?

— Нет, ты что! — испугался Дима.

— Гаптер — кто? — простонала та.

— Гаптержакова. Заучи, дурочка. Фамилия богатая, ее надо произносить с чувством. А ты уверена, что тебя хотели именно убить?

— Дим, я не знаю, чего они хотели, но меня треснули кирпичом. Хорошо, я успела увернуться, а то бы все — поминай как звали!

— Мне это не нравится, — задумчиво сказал Шведов.

— Мне тем более не нравится!

— Знаешь что? Не ходи по городу пешком. Возьми тачку. И не какую-то там с улицы, а по телефону закажи.

— Да я разорюсь!

— Лучше быть бедной, но живой, чем богатой и — сама понимаешь.

Элла положила трубку, оделась, собрала все, что было необходимо раздать и отправить по почте, и тут поняла, что боится выйти на улицу. Боится до ужаса, до тошноты.