Дырка от бублика

 — Я сейчас возле «Сухаревской», а ты где?

— Я совсем рядом! — закричала Элла. — Знаешь новый торговый центр у метро?

— Ну? Ты возле центра?

— Да. Вернее сказать, — пролепетала она, — я как бы сверху. Как бы снаружи и наверху.

— А как бы поподробнее можно? — весело переспросил Овсянников.

— Понимаешь, там снаружи часы и, понимаешь, я упала и…

— Часы что, стояли на полу? — изумился Овсянников и громко бибикнул кому-то, чертыхнувшись. — Мне ехать еще две минуты. Так что? Где ты там упала? Кто там поставил эти часы?

— Это торговый центр поставил, — почти что застенчиво сообщила Элла.

 — Они украшают фасад. Над входом.

— Так ты что, упала и лежишь под часами при входе в торговый центр? — уже вовсю веселился Овсянников. Его забавляла неспособность новой секретарши объяснить такую простую вещь — где она находится.

— Я сижу на стрелке, — выдохнула Элла.

— А с кем у тебя стрелка?

— Понимаешь, — сказала Элла, решив, что надо говорить всю правду, — я упала с третьего этажа, но не разбилась, а зацепилась за стрелку часов над входом в торговый центр.

В трубке повисло короткое молчание, потом Овсянников захохотал:

— Ты меня разыгрываешь!

— Да нет же! — закричала Элла и снова заревела.

— Финт в духе Эллы Астаповой! — мрачно заявил Овсянников. — Не нужно тебе было лезть в это дело! Видишь, с тобой тоже начали случаться всякие гадости.

Однако когда он явился и увидел все своими глазами, все сравнения вылетели у него из головы.

Элла сидела в обнимку со стрелкой и наблюдала, как Овсянников что-то говорит охраннику и показывает вверх. Как охранник задирает голову и, секунду помедлив, срывается с места. Как из центра выбегают люди и начинают пялиться на нее. А из окон третьего этажа высовываются головы персонала.

В конце концов приехали пожарные и втащили ее обратно на крышу. Как оказалось, она вовсе и не летела вниз, а всего лишь перекувырнулась и сразу же повисла в воздухе, зацепившись колготками за часы.

Когда Овсянников засунул ее в машину и тронулся с места, она так расплакалась, что он был вынужден остановиться и попытаться ее утешить.

— Господи, какая ты холодная! — воскликнул он и стал утешать ее активнее.

Сначала обнял, а потом и поцеловал. Поцелуй оказался самым действенным согревающим средством, поэтому они пошли именно по этому пути и задержались на обочине минут на тридцать.