Дважды коронован

– Рита ни в чем перед тобой не виновата, – чуть ли не с улыбкой повторил Спартак.

На этот раз Робинзон согласился с ним. Бледный, растерянный, он закивал головой.

– И нам нужен Фурман, – продолжал Спартак.

– Его нет, – поглаживая распухающий подбородок, ответил Робинзон. – Мы были у него дома, нет его. И дружков нет...

– Значит, ты сам их ищешь?

– Нет. Но твой Мартын попросил, и я все пробил. Да, были у него рамсы с Трюфелем. И уехал он в тот же день, что и Рита. И пацаны его...

– Вот видишь, а ты пальцы не в тему гнешь.

– Ну, да, искать надо... А как его найти? – со шкурным интересом спросил Робинзон.

– Не знаю. Где Мартын?

– Дома у меня. Сейчас позвоню.

Робинзон звонил в присутствии Спартака. Распорядился вернуть Мартыну его бойцов, машины и сказал, куда ехать.

– Смотри, если ты хоть пальцем его тронул!.. – ожесточенно сощурился Спартак.

– Да нет, нормально все. Не трогали его...

Мартын подъехал на своей машине, косо глянул на подавленного Робинзона, широко улыбнулся Спартаку, подошел к нему, крепко пожал руку, по-братски приобнял.

Спартак осмотрелся. Его машины перекрыли дорогу с двух сторон, но пробку не создали: и время еще раннее, и горожане вовсе не дураки. Вот один подъехал на белой «шестерке», глянул, что за люди здесь толпятся, и повернул назад, от греха подальше.

– Зла на нас не держи, Робинзон, – сказал на прощание Спартак. – Сам накосячил, сам и огреб. Как говорится, за что боролся... Если Фурман здесь объявится, ты мне скажи. Если я его возьму, тебе скажу.

Робинзон в знак согласия угрюмо кивнул. Не нравилось ему, что Спартак унизил его при пацанах. Но при этом он, похоже, понимал, что получил по заслугам. И вряд ли ему захочется дать ответку... Хотя всякое может быть. Но Спартак давно привык, что на него всегда кто-то держит зуб. Без врагов в его деле никак.

Мартын сел к нему в машину и, когда она тронулась с места, закурил.

– Я ему говорил, что за мной сила. Не понял... Надо бы объяснить...