Дважды коронован

А братва действительно была и действительно искала Фурмана. Возможно, именно из-за Трюфеля. И действовали эти ребята очень жестко. Видно, что серьезные люди. И если Косой не признается, его на самом деле вывезут в лес, выпотрошат, а кишки развесят по веткам деревьев... Но Фурман жив, и он на воле, так что лучше молчать.

Зато Горемыка мертв. И на него можно все валить... Тогда и пыток не будет, и обезболивающий укол сделают.

– Это все Горемыка...

– Горемыкин Виктор Ефимович? – заглянул в свои записи мент.

– Да, он.

– Он убил Труфанова?

– Да.

– Как все это было? С чего все началось?

– Сначала укол, потом все остальное...

Косой получил долгожданный обезболивающий и, когда боли слегка утихли, заговорил. Он все валил на Горемыку, но, в сущности, рассказал, как все было. И Рита оказалась не виновницей преступления, а его жертвой...

* * *Гена прекрасно понимал, что облажался выше крыши. Одно хорошо: деньги он спрятал так, что никто не смог их найти. Зато на снайперской винтовке обнаружились его «пальчики».

– Эксгумацию трупа мы провели, но личность пока не установили. Надеюсь, вы, Геннадий Ильич, в этом нам поможете, – с надеждой посмотрел он на Гену.

Можно было, конечно, послать его далеко и матом, но какой смысл? Следствие ставило ему в вину человека, которого похоронили вместо него. Бомжа нашел Качан, Буран его пристрелил, потом была целая череда нехитрых, смазанных подкупами подстав, пока труп не оказался в могиле.

– Да не знаю я, кто он такой. Смотрю, мужик на вокзале валяется, жалко вдруг стало; думаю, отмою, приодену, пусть он у меня на участке поработает за еду. Домой к себе привез, а он вдруг нож достал – и на меня. А у меня как раз волына под рукой. Сам даже не понял, как все получилось...

Следующий вопрос следователь задал не сразу, сначала занес его показания в протокол.