Двойник короля 14

— Султан пожаловал мне титул бея, жену-турчанку и земли, — ответил спокойно, глядя Каменеву прямо в глаза.

Гул в зале стал оглушительным. Присяжные переглянулись с нескрываемым ужасом.

— Представляете, — начал обвинитель, делая паузу и обводя присутствующих торжествующим взглядом, — враг жалует дипломату… — ещё одна пауза. — Нужно было что-то предложить взамен. Не находите? Может быть, предательство Родины?

— Протестую! — повысил я голос. — Домыслы!

— Принимается, — нехотя согласился судья.

Но было уже поздно — зерно сомнений посеяно.

— Так за что вы это получили? — начал давить майор, чувствуя преимущество.

— Это секретная информация, — хмыкнул я. — Задание генерала Ростовского.

— Правда? — поднял бровь Каменев с издевательской улыбкой. — Как удобно. Вот только при дворе не поверили в эту чушь! И вы знаете что, Магинский?

— Что? — улыбнулся, стараясь скрыть нарастающее беспокойство.

— За сговор с вами и султаном князь Ростовский… — майор сделал драматическую паузу.

Каменев тут же отдал документ земельным аристократам и судье. Бумага переходила из рук в руки, каждый читал внимательно.

Шереметев побледнел. Руки дрожали, когда он держал документ. Опала генерала Ростовского — это крах для всей южной армии.

Багратион читал молча, но его лицо становилось всё мрачнее, а в холодных глазах плясали огоньки ярости.

Нессельроде покачал головой с отвращением. Аристократические принципы не позволяли принять предательство в любом виде.

Удар оказался смертельным. Ростовский был моей главной опорой, человеком, который мог подтвердить правдивость моих слов. Теперь его мнение ничего не стоит.

— Что ж у нас выходит, граф Магинский? — прошёлся по залу обвинитель с торжествующей улыбкой. — Титулы, земли, жёны от врага.

Остановился он прямо передо мной, наклонился так близко, что я почувствовал запах его одеколона.

— Вы сами организовали покушения на свой род. Чтобы остановить добычу кристаллов и потом с помощью связей князя Ростовского и вашего титула и земель переправлять их врагу?

Тишина. Звенящая, оглушительная тишина.

Меня уже просто прожигали глазами. Земельные военные аристократы смотрели, как на предателя и врага.