Две полоски для мажора

очень, — парень таинственно понижает голос до хрипотцы, а я уже чувствую, как по моему лицу расползаются горячие пятна."

"Развернувшись на пятках идеально белых кроссовок, он снова демонстрирует мне свою спину в черной толстовке.

Я выдыхаю, закатывая глаза. Ясно. Помог. Спасибо. Значит, буду гуглить, где это самое «У-у-у, очень». Лезу в поисковик телефона, но успеваю только разблокировать экран.

— Эй, рыжая бесстыжая!

Вздрагиваю и резко поворачиваюсь к источнику звука, даже не сомневаясь, что такой беспардонный оклик предназначен именно мне.

Я удивленно приподнимаю бровь. Тот парень все ещё не исчез из виду, а всего лишь отдалился от меня на пару шагов. Только теперь капюшон его толстовки скинут, а очки подняты на макушку, слегка сминая аккуратно уложенную копну темно-каштановых волос.

— Я могу тебя довезти, — выдаёт он.

«Слегка» опешив, я на всякий случай осматриваюсь по сторонам.

— Меня? — Вдруг где-то неподалёку спряталась ещё одна рыжая.

И демонстративно возвращаю свое внимание экрану телефона. Идея, конечно, заманчивая, но ехать с незнакомцем в машине как-то стремно.

— Что? Ехать с незнакомцем в машине стремно? — усмехается парень, а я снова поднимаю на него взгляд, ошалело хлопая ресницами.

Я что? Произнесла это вслух?

— Ну...

Недолго думая, парень двумя широкими шагами сокращает между нами расстояние.

— Так это легко исправить, — он неожиданно широко и весьма обаятельно улыбается. Не только губами, но и бездонно черными глазами. А их слега раскосая миндалевидность придает внешности что-то необычно особенное. — Марк.

Передо мной оказывается его раскрытая жилистая ладонь. На несколько секунд я подвисаю, потому что это. странно. Я же всего лишь спросила адрес у мимо проходящего парня.

— Лика.

И даже не успеваю коснуться ладони нового знакомого, как он магнитом легко переплетает наши пальцы в замок. Я не сдерживаю шумный вдох, но походу Марка ничего не смущает.

— Вот и познакомились. А теперь поехали, — все так же непринужденно улыбаясь, он просто тянет меня за собой.

У меня отшибает дар речи напрочь, собственно, как и должную реакцию на все происходящее.