Две полоски для мажора

И успокаивающих оправдания, что именно сегодня Ростов решило напрочь укрыть метелью и поставить город в стобалльные пробки больше не работают. Отец, решивший не тащить всех гостей по такой погоде в загс и ждущий вместе с ними уже в ресторане, обрывает мне телефон.

А я успеваю измерить совершенно пустой коридор шагами вдоль и поперёк. За четыре дня до Нового года заковать себя в узы брака желающих нет. Я здесь один.

И каждая минута ожидания уже бьет по нервам.

— Молодой человек, ну мы женимся или как? — Из-за тяжёлых резных дверей выглядывает пергидролевая голова регистраторши.

— Едет. Опаздывает. Скоро будет, — напряженно цежу я и все-таки лезу за телефоном в карман отглаженных чёрных брюк. — Если только она не сбежала.

— И не мечтай, Громов, — слышу за своей спиной голос Лики.

Мысленно выдыхаю. Не сбежала!

Но дышится мне свободно всего секунду до того, как оборачиваюсь."

"Офигеть. Я впервые реально понимаю, какого это - потерять дар речи. Чувствую себя немым истуканом, когда пялюсь на Лику.

На веснушчатом лице неяркий макияж, а фигурка Лики подчеркнута дорогой шелковой тканью. Белоснежное платье струится к полу, ненавязчиво облегая аккуратно округлившийся живот. И я никак не могу не заметить, что округлилась Лика еще и зоне декольте. Тонкие бретельки акцентируют мое внимание на том, что вот так заметно и пышно ТАМ раньше не было... Сглатываю слюну и, наверное, слишком громко.

— Привет. Все нормально? — Лика явно тушуется, когда поправляет рыжие крупные локоны, уложенные на одну сторону.

— Кхм. ага, — выдавливаю из себя сиплый ответ.

И мы так и стоим друг напротив друга. Пока жжет где то глубоко в груди, как завороженный рассматриваю Лику.

— Молодые люди, жениться-то будем? Мне ещё за горошком на оливье ехать, — громогласно нарушает наше молчание сотрудница загса.

Но ни я ни Лика не двигаемся. Это шаг навстречу друг другу должен сделать кто из нас. Я делаю его первый.

— Идём, — протягиваю ей руку.

Как только пальчики Лики оказываются у меня ладони, мои ребра распирает от жара. Распирает так, что рубашка и пиджак становятся тесными.

В зале регистрации нас не встречает марш Мендельсона. И когда наша церемониймейстер спешно толкает дежурную речь про какой-то там корабль любви, зашедший в тихую семейную гавань, я ее не слушаю.

Лишь искоса поглядываю на рыжую девочку по левую сторону от себя в шикарном платье, которая прячет от меня свои глаза.