Две полоски для мажора

Весь универ на ушах, что Громов женится. Марк просил в деканате перенести несколько экзаменов по очень уважительной причине: у него свадьба. Ну и понеслась.

Я резко выпрямляюсь на пуфике и ошарашенно глазею на подругу. Громов удивляет все больше. И даже не знаю, как реагировать. Зато стук сердца в моей груди становится громче.

— Странно.— бормочу вслух свои же мысли. — Я думала, Марк будет скрывать.

— А он видишь как, — Настя многозначительно округляет глаза. — Так что наш жених, кажись, не так уж и против этой свадьбы.

— Я вообще-то нервничаю, — пытаюсь оправдаться, но Настасья уже водружает мне на макушку фату.

Причём очень стремную и колхозную. Теперь на меня смотрит самая настоящая баба на чайнике. Беременная баба на чайнике."

"И внезапно меня отпускает. Я перестаю ощущать на себе тиски. Как же мне надоело тянуться за грузом паршивых мыслей.

— Ну вот! Уже лучше. Нравится? — радостно сверкает глазами, рассматривая меня в зеркале.

— Жесть, — усмехаюсь и качаю головой. — Так в загс я не пойду точно. Тащи ещё платья. Будем выбирать.

— Нет, спать сегодня ты здесь не будешь!

Ну в смысле? Вчера можно было, а сегодня нет? Логика, ау!

— Потому жених и невеста должны спать в ночь перед торжеством в разных местах, — бескомпромиссно заявляю я, держа уже несколько минут оборону в дверях спальни Марка, не пуская ее хозяина дальше порога.

Он распахивает глаза, делая их как у мультяшного кота:

— Лика, ты серьезно? Я весь день долбался с сессией, потом съездил за мамой, пока привёз, пока определил ее в отеле... Пусти, а?

— Сорян, но гоу ту зе гостевая комната, — пожимаю плечами и делаю вид, что мне глубоко фиолетово.

Марк дуется и хмурит широкие брови, а потом заглядывает за мою спину.

— О, платьишко все-таки купила. Покажи. — В чёрных радужках вспыхивает живой интерес.

Я каменею. Черт! Платье! Понимаю, что оно висит в раскрытом чехле прямо на дверце шкафа и от входа в комнаты на него открывается шикарный обзор. Воспользовавшись моим секундным ступором, Марк протискивается в спальню.

— Нет! — чуть ли не воплю я, и на всех скоростях перекрываю собой путь вперед.