Две полоски для мажора

Меня раздражает такая настойчивость? Или уже забавляет? Но вот Плюш реально классный. Оказывается, у Марка есть кот. Вчера я проигнорировала все сообщения Громова. Даже его селфи с моими очками, но каюсь. Не смогла проигнорировать фото огромного белоснежного британца с апельсиновыми глазами, греющегося на солнышке.

Я ответила Марку смайликом с сердечками вместо глаз. А следом мне прилетело смс с адресом и подпись:

«Приезжай. Потискаешь моего котика»

И я не удержалась. Нет, я не поехала тискать кота, просто ещё раз отправила ответ Марку, но уже буквами:

«Звучит как-то пошло»».

Номер с пятью восьмерками: «Какое пошло? Плюш кастрированный»

А следом же вдогонку еще одно смс от этого же абонента: «Затоя - нет...»

Это была самая отвратительная «шутка», которую мне за восемнадцать лет пришлось услышать, но... В общем, я не знаю. Вряд ли информация о некастрированном Марке заставила меня отвечать ему и дальше. Какого-то черта мы переписывались с ним часов до трех ночи. Обо всем и ни о чем. Об универе, фильмах, музыке.

Громов оказался еще той болтушкой. Иногда мне приходилось глушить подступающие порывы смеха, уткнувшись носом в подушку, чтобы не разбудить девочек в комнате. А также выяснилось, Марк ненавидит зеленый чай, шоколад и в совершенстве знает французский. И к моему удивлению, речь шла не о поцелуе. Он клятвенно заверял, что Цветаева на французском языке - «ваще не проблема».

«Спокойной ночи, Лика. Ecoute ton coeur...»

Пришлось лезть в гугл.

«... Слушай свое сердце...»

А мое сердце непривычно тянуло и давило где-то под ребрами, пока я пыталась найти сон на подушке.

Правда, на первой паре мне вдруг стало стыдно. И за полотно из тысячи ночных сообщений и за то, что на присланном с утра фото с котом, я уже смотрела не на кота. Обнаженный торс Марка оказался рельефным холстом для татуировок. Вензельная надпись на одной стороне ребер, какое-то когтистое животное на другой и еще несколько абстрактных тату на накаченной груди и крепких плечах. Их рассматривать я уже не смогла.

И теперь после вопроса Насти, с чего это я интересуюсь Громовым, мне снова нестерпимо жарко.

— Лика-а-а? — Настя смотрит на меня с ехидной улыбкой.

Я торможу с ответом, быстро обдумывая его в голове. И врать не хочется, и признаваться во вчерашней активной переписке как-то.

Но мои внутренние колебания нарушает звук пришедшей смски.