Дурман

Причем, сделал он это все так ловко и споро, что Таня и не поняла особо ничего. Расколол несколько поленьев из готовых дров, обложил тонким ветками, что другие парни принесли. Забрал у нее раздобытые салфетки. Чего-то из них скомкал, добавив потом и картон с упаковки самих дров. Соорудил из всего этого конструкцию в небольшой яме, которую сам же в песке топором и выгреб. И разжег. Улегся на песок, ни на кого не обратив внимания, как был, в футболке и джинсах. Раздул немного и, довольный до жути, поднялся, отряхиваясь.

— Держи, Таня, принимай работу. Тоже мне, проблема, — широко улыбаясь, он махнул рукой на “плоды своего труда”.

— Спасибо! — испытывая искреннюю радость, Таня с восторгом обхватила его шею и крепко обняла.

Все пришло в движение и люди ощутили себя свободней, явно почувствовав, что празднику больше ничего не угрожает и можно расслабиться. А значит, и ей легче.

— Спасибо, Казак! — она сама крепко поцеловала его, уже ни на кого не оглядываясь и не вспоминая.

 — Здорово так!

— Да, ладно, нашли трудности, — хмыкнул довольный Виталий, поддерживая ее под спину, немного на весу. — Рядом с тобой, что и кто хочешь, вспыхнет, подумаешь, дрова какие-то, — чуть тише добавил он, подмигнув уже с явным намеком.

И обнял крепче, всем телом прижал ее к себе.

Она рассмеялась в голос. Счастья слишком много было, чтобы пытаться сдержаться. Эйфория какая-то, прямо. И без разницы было, что Вадим смотрел в их сторону с ущемленным самолюбием.

Зато, все остальные явно радовались и благодарили Виталия. А он только улыбался, продолжая ее обнимать. Ни на шаг от себя не отпускал. Словно выбрал Таню в качестве награды. Герой дня, прямо. Ее и это веселило. И саму радостно распирало в груди, кажется, от того удовольствия, что Казак так явно испытывал.

Мясо пожарили, в конце концов, когда дрова прогорели. И тосты за коллектив поднимали.

И салаты разошлись. Да и, вообще, казалось, все довольны. От души наслаждаются отдыхом. Сейчас люди в основном разбрелись: кто играл, кто пошел-таки купаться, а кто просто улегся на песке и загорал. Ее же Виталий никуда от себя не отпускал, держа все время, практически, на расстоянии вытянутой руки. И купаться не пустил, чтобы там раньше не говорил про купальник. Хотя, Таня не особо и порывалась отходить. Соскучилась.