Дурман

Даже руку прижала к губам. У нее никого из знакомых в “левшах” не было. И о таких методах перевоспитания она не знала. Ее это шокировало. Как и упоминание об интернате.

— Нет, — откашлялась она. — Мне левши всегда такими таинственными казались. Необычными… Не знала лично пока ни одного. Вот, наверное, в чем секрет твоей притягательности, — хмыкнула она, пытаясь разрядить обстановку. — Блин, неужели, настолько дикие люди и злые? Еще и учителя? — все же, не удержалась от возмущения она. — Сейчас же уже доказали, что нельзя переучивать и ломать!

Казак пожал плечами.

— Старая школа — старая закалка, — хмыкнул он, похоже, не особо по этому поводу переживая.

— А почему интернат? — рискнула уточнить она. Даже в голову не приходило, что у него в семье могли быть проблемы такого рода. — Ты, разве, сирота?

Усмешка Виталия превратилась в ухмылку. И он какое-то время помолчал. Даже есть перестал. В упор смотрел на нее. Таня так и застыла, держа чашку с чаем в воздухе.

— Не сирота, к сожалению. Да и интернат, не приют.

— Ясно.

Она не знала, что еще сказать и стоит ли развивать дальше этот разговор. Наклонилась и, отставив чашку, уткнулась лбом в его плечо.

— А у тебя, какие планы на сегодня? — решила тему сменить.

Казак поднял правую руку и всю пятерню в ее волосы запутал. Поцеловал в макушку.

— Не знаю точно, Зажигалочка, — подвинув к себе чашку, прикурил новую сигарету. — Не все от меня зависит. Но я буду держать тебя в курсе, обещаю.

— Хорошо, — она так и не подняла голову от его плеча. — Виталя, — позвала Таня минуты через две, решившись на то, о чем вчера вечером только раздумывала.

— Мм? — откликнулся он, глотнув чай.

— Мы тут, с коллективом, на пикник собираемся, на следующие выходные. Традиция у нас такая, в мае и в конце августа на природу выбираться. Что-то вроде корпоратива: шашлык, бадминтон, волейбол, купания. Мы, обычно, на берег речки выезжаем. Пойдем со мной? Приглашаю официально.

Таня с улыбкой посмотрела на него снизу вверх.

Виталий скосил на нее взгляд, затягиваясь. Так внимательно и пристально смотрел. Даже прищурился.