Дурман

Не отвертишься, Зажигалочка. Не теперь. И, вообще, ты же врач, подумай о моем здоровье: я с утра не ел ничего, кроме кофе и никотина. Где твое сострадание?

— Врач должен быть жестким и уметь сделать пациенту больно, чтобы потом ему стало хорошо, — отрезала она в ответ.

Но не выдержала, рассмеялась под этим бесшабашно-наглым взглядом. Все еще прижатая к нему, кстати. Ощущая всего Виталия. Напряженного и мощного. И на ее попытки отступить, никто внимания не обращал.

— И вообще, я животных лечу, а не людей.

— А на тритона? — его нахальство ничуть не поубавилось от страсти, горевшей в глазах Виталия.

Таня не удержалась, снова рассмеялась. И посмотрела на разлившийся под их ногами свой чай. Жалко, вкусный был.

— Ну и ладно, не хватало еще, чтоб ты тритонов так целовала, — передернул он плечами. Поймал ее взгляд. — Не парься, Зажигалочка, я купил еще заготовок для этого чая. Пять штук. Только кипятком залить. В машине лежат.

Она скривилась, глянув на него с некоторым сомнением. Резануло по ушам. Таня уже замечала это в нем, хоть и не было особо времени для наблюдений. Словно два разных человека. Или две стороны одной медали. Совсем разные.

Она его вообще не знает.

— Это не грубость, — бесшабашно махнул рукой Виталий, заметив ее реакцию. — Это характеристика степени моего голода, всего лишь. И я все еще верю, что сердце у тебя доброе. Ты не покинешь меня в беде и не дашь умереть от голода.

"И она сдалась. Наверное потому, что этот поцелуй произвел на нее все же потрясающее впечатление. Впервые за всю ее жизнь Таню так перетрясло от одного лишь поцелуя. И сказать, что Виталий интерес не вызвал, было бы ложью. А как его лучше узнать, если избегать? Никак. Вот и согласилась на ужин.

ГЛАВА 5

— Одна просьба, — Таня откинулась на спинку кожаного сидения, продолжая осматривать салон автомобиля.

Не машина, а мини-квартира, прямо. Этакая “студия с дизайнерским ремонтом”. Да, хорошо, ее впечатлило. Тут, наверное, кого хочешь впечатлит. Вот и ее не оставило равнодушной. Честно говоря, Таня в таких машинах еще не ездила, не доводилось ей. Но и показывать свое впечатление Виталию, подпитывая и без того раздутое самомнение этого мужчины — вообще желания не имелось. Вот хоть из вредности, не доставит она ему этого удовольствия!

А он ждал.