Дурман

Предложил на его решение положиться без всяких пояснений.

— Таня, ты не маленькая, и не можешь не понимать, что просто так, взять и уйти за день, когда все сейчас на мне завязано, я не могу. Тем более, пока Дима сидит. Да и потом, мне надо будет ему помочь на первых порах…

— Значит, ты меня обманывал? — она подняла ноги на стул и вся сжалась, устроила подбородок на коленях. — Знал, что не сможешь выполнить обещание, и все равно — соврал?

Виталий таки уперся кулаками в стол, на секунду полностью перенося вес на руки, вдавливая костяшки в дерево.

— Я не врал тебе, Таня. Я дал слово, и я его сдержу. И решу этот вопрос. Просто это невозможно сделать за день или неделю, — он цедил сквозь зубы. — Ну, е-мое, ты же взрослый человек, Таня! Неужели, не понимаешь?!

Виталий психанул. Выдернул сигарету. Зло затушил ее в пепельнице.

— А за сколько можно? — тихо и отстраненно спросила она, отвернувшись к окну.

— Не знаю! — огрызнулся в ответ. — Месяцев за шесть, может, до года.

Таня хмыкнула. Тряхнула волосами. Вздохнула. Но не глянула в его сторону.

— А если тебя убьют… завтра? Или за день до того, как ты себе граничную черту поставишь? Что тогда?! Кому тогда твое слово будет нужно, Виталя?! — она начала говорить тихо, а под конец уже орала.

Повернулась к нему, все-таки. Поджимая губы. Не из-за злости. Он видел, как ее трясет и Таня плач давит.

— Что тогда, Виталь, а?! Мне что делать? Как жить с этим?! А если я нашего ребенка ждать буду?! — тут ее голос снова упал.

"Он снова сжал зубы так, что челюсть заломило. Самому от ее слов внутри паскудно до воя стало. И все же он выдержал взгляд Тани. Да, и бесу ясно, что такого расклада ему хотелось бы меньше всего. Однако, он не мог не понимать, что подобный вариант вероятен.

— Ты не будешь ни в чем нуждаться в таком случае, Танюша. Все, что у меня есть, все деньги, недвижимость — тебе останется, я это уладил еще до свадьбы…

— А не пошел бы ты, Казак, на фиг, со своим «уладил»?! — вдруг заорала Таня.

— И деньги свои, с недвижимостью, туда прихвати! — не успокаивалась она. — Мне ты нужен! Ты! Живой и здоровый! А не деньги или дома! Ясно?! Ясно тебе это?!

Вскинула руки, вцепившись в свои собственные волосы. Сгребла пряди в пригоршни.