Дублон капитана Флинта

Когда до земли оставалось не больше ста метров, впереди по курсу самолета показалась гряда высоких холмов. Степан повел самолет прямо на эту гряду.

Преследовавшие его самолеты повторили его маневр и сейчас быстро приближались, прижимая Степана к земле.

Расстояние до холмов неумолимо сокращалось. Казалось, Степан собирается разбить самолет, бросив его прямо на крутой каменистый склон. Противники держались с двух сторон позади него, чтобы лишить украинский самолет возможности развернуться.

Но Степан и не думал разворачиваться.

Столкновение казалось неизбежным.

Надя в ужасе вцепилась в Патрика, его лицо было мрачным.

В последний момент преследователи не выдержали — они резко развернулись, разделились и пошли в разные стороны вдоль гряды холмов.

Степан же мчался прямо на скалы. Казалось, еще секунда — и все будет кончено, самолет превратится в груду пылающих обломков…

И тут в скалистом склоне неожиданно открылся невидимый со стороны проход.

Судя по всему, Степан хорошо знал это ущелье и уже не первый раз летел через него. Во всяком случае, когда ущелье резко повернуло вправо — он точно вписался в поворот.

Смертельный полет продолжался несколько бесконечно долгих минут.

— Кажется, прорвались! — проговорил Степан, вытирая пот со лба тыльной стороной руки. — Теперь пойдем низко над лесом до Дар-Малинде, а там…

Договорить он не успел. Среди деревьев что-то вспыхнуло, с запозданием послышался выстрел, самолет встряхнуло, он резко накренился…

— Что за черт? — Степан вцепился в штурвал, пытаясь выровнять машину, но было уже поздно: мотор задымился, самолет потерял высоту и со страшным скрежетом врезался в верхушки деревьев, срезая их, как огромными ножницами…

Надя пришла в себя от странного монотонного звука, от противного металлического скрежета, будто огромный жук сидел рядом и жужжал недовольно.

Она открыла глаза — и с удивлением осознала, что висит в нескольких метрах от земли, застряв между ветками большого тропического дерева. Видимо, эти ветки смягчили удар при падении и спасли ей жизнь.