Дублон капитана Флинта

 — А ведь я тоже Надьежда… В честь той самой прабабки, которая с прадедом положила начало французской ветви нашей семьи! Только по-французски я Надин… Слушай, тезка, мы просто обязаны выпить за встречу! Тебя, я так понимаю, муж не ждет?

— Куда там… — пригорюнилась Надя, — теперь до закрытия казино там проторчит…

— Значит, время у нас есть! Идем! — Надин решительно подхватила ее за руку.

Надя пошла за ней с охотой — внезапно и впрямь захотелось света и веселья, и шумных разговоров, и музыки. Ее новая знакомая права — хватит лить слезы.

По французской привычке тараторя без умолку всю дорогу, Надин привела ее в небольшое уютное помещение на пятой палубе. Играла музыка, какое-то ретро, за стойкой переливались разноцветные огоньки, там хозяйничал седовласый бармен с серьгой в ухе.

Столики стояли в полунишах, так чтобы соседи не мешали друг другу.

— Я здесь еще не была. — Надя с любопытством огляделась. — Ого, даже танцевать можно…

На пятачке перед стойкой танцевала немолодая пара — церемонно и неторопливо.

— Сейчас мы выпьем вина, — Надин махнула официанту, — но тут подают и еду…

— Спасибо, я ужинала.

Официант принес карту вин, Надин быстро затараторила по-французски. Надя уловила слово «руж», потом «бордо», затем пошли специфические — «медок», «шато-пейрак»…

Она больше любила белые сухие вина, но решила не спорить с новой знакомой — ведь та живет во Франции, а всем известно, что французы лучше всех в мире разбираются в винах.

Официант ушел, получив заказ, Надин достала длинную темную сигарету из пачки и прикурила от красивой золотой зажигалки с вензелем «NT».

— Надин Турнель, — пояснила она, поймав взгляд Надежды, — это по мужу.

— Ты замужем была? — как-то незаметно они перешли на «ты».

— А, два раза! — Надин махнула рукой.

Надя невольно рассмеялась. Ей стало вдруг тепло и весело. И все нравилось в этом баре. Она улыбнулась бармену за стойкой, и он подмигнул в ответ. Просто так, по-хорошему.

— О, вот и вино! — Надин едва не захлопала в ладоши.

Официант откупорил бутылку.

— Силь ву пле, медам! — сказал он, кружа у стола в такт музыке. — Прошу!

И налил рубиновое, искрящееся в свете огоньков у барной стойки вино в два бокала.