Драгоценные дары

Веронике понадобились годы, чтобы понять это, но несмотря ни на что, он все-таки любил ее. А Берти с самого детства интересовали только деньги, все, какие он мог заполучить. Все, что делал в жизни Пол, носило отпечаток изысканности, элегантности и стиля, а любые поступки Берти производили впечатление притворства и обмана. Его исключили из нескольких лучших школ Нью-Йорка за плохое поведение и воровство, из Дартмутского колледжа он вылетел за мошенничество. После колледжа он испробовал десятки схем быстрого обогащения – неизменно сомнительных и всякий раз заканчивающихся провалом.

Теперь, в свои тридцать восемь лет, он вечно был на мели – по его собственным словам, «на грани убийства», и вечно норовил пожить у кого-нибудь в свободной комнате или переночевать на чужом диване. Деньги, полученные от Вероники, он все до последнего цента вложил в безнадежные предприятия, и даже Полу приходилось время от времени давать ему мелкие суммы, чтобы сын удержался на плаву. Берти всегда умудрялся растратить все, что имел, ввязаться в затяжной судебный процесс или потерять работу. Он вечно ходил по самому краю пропасти и еле сводил концы с концами.

Его поведение Вероника всегда объясняла тем, что он в раннем детстве лишился матери. И прилагала все старания, чтобы оказывать ему помощь и поддержку в юности, продолжая относиться к нему как к родному сыну даже после развода. Но несколько лет назад она перестала давать ему деньги: все они уходили в него, как в прорву. Последние два года Вероника не виделась с Берти, о чем не раз сожалела.

Обычно он сам разыскивал ее, и то лишь в тех случаях, когда ему было что-нибудь нужно от нее.

Берти неистово завидовал своим сводным сестрам с тех пор, как они родились. В детстве он отбирал у них карманные деньги, хитрил, врал и изворачивался, его алчность быстро росла. Он всякий раз выбирал самый легкий путь из всех возможных. Но какое бы отвращение он ни вызывал, он, как-никак, приходился Полу родным сыном, значит, должен был узнать о смерти отца. Берти никогда не был женат, понятия не имел, есть ли у него дети, но на его руке вечно висела очередная потасканная девица.

Тимми он ненавидел больше, чем других сестер, поэтому звонить ему она не хотела. Он не оставлял безуспешных попыток раскрутить ее на деньги, уверяя, что берет взаймы и всего на несколько недель, но Тимми слишком хорошо знала его и не давала ему ни цента.

Берти упрямо не желал верить, что его сестры сами зарабатывают себе на жизнь, поэтому лишних денег у них нет.