Дорога домой или Цена престола

— Уберите его, — махнул он рукой в сторону лежащего у стены, и несколько не менее крупных ребят подобрали его и выволокли. — Все в порядке, господа! Все в порядке!

Люди вышли из оцепенения и снова вернулись к своим делам.

— Гэбриэл, ты что вытворяешь? — прошипел Слин. — Тебя, что же даже на пять минут не оставишь?

— На два часа, — спокойно поправил Гэбриэл. — Это, во-первых, а во-вторых, я к нему и пальцем не притронулся. А в-третьих, не надо заливать, что понятия не имел о планах этого парня.

Слин несколько смутился.

— Ну, Вилли всегда пристает к недавно прибывшим. Я же знал, что опасность тебе не грозит.

— А Вилли, значит, не жалко?

— А чего его жалеть, дурака? Сам нарвался... — тут Слин понизил голос и покосился по сторонам. — Гэбриэл, ты думаешь, никто не заподозрил, кто ты?

Гэбриэл тоже глянул на посетителей. Никто уже не обращал на них никакого внимания.

— Не думаю. Тогда они бы смотрели на меня не с удивлением, а с ужасом.

Слин даже поежился.

— Ты же знаешь, что будет, если кто-нибудь заподозрит, кто ты на самом деле?

— Меня четвертуют, — спокойно сказал Гэбриэл.

— Пошли, — Слин поманил его к покинутому столику в углу, — сейчас все расскажу.

Гэбриэл прошел за ним и устроился на прежнем месте."

"— Дело тут сложное, — начал Слин. — Пришлось дать несколько взяток, чтобы разузнать о деле двадцатилетней давности. Ох, Гэбриэл, — он устало покачал головой, — ну и заставил же ты меня побегать.

— Слин, у меня есть деньги, если ты об этом, — перебил его Гэбриэл. — Лучше скажи, ты узнал, о чем я просил?

— Обижаешь, — гордо заявил наркоторговец. — Узнал, конечно, но чего мне это стоило...

— И чего же?

— Двадцать пять золотых.

Гэбриэл смерил его взглядом. Двадцать пять, как же. От силы десять, другие пятнадцать решил взять себе за работу. Впрочем, он ведь, и вправду, поработал.

— Держи, — Гэбриэл достал деньги из внутреннего кармана плаща.

Слин мгновенно смел монеты в свой карманище и сразу же стал гораздо сговорчивей.

— Значит так, — он перешел к сути, — его зовут Сен Генти, ему сейчас лет семьдесят, давно завязал с незаконными делами, но двадцать лет назад он был лучшим, и если кто-то решил наверняка поменять имя, то мог обратиться только к нему.

— Ты знаком с ним?

— Нет, я, сам понимаешь, не застал его в ореоле славы, я и имени не знал. Но говорят, в свои семьдесят он не впал в маразм, а мыслит достаточно ясно.