Дорога домой или Цена престола

Он сказал, что завтра они с Лорисом уедут в Алаиду. Вот и конец их приключениям и конец не начавшимся отношениям. С другой стороны, совсем недавно она думала, что он погиб, так что просто расставание было лучшим из всех возможных исходов.

Прибежали служанки и, беспрестанно извиняясь, стали наводить порядок. По правде говоря, Эрилин мало волновали грязь и разбросанные вещи. Все, что ей сейчас хотелось, это принять ванну и лечь спать, о чем она немедленно и сообщила. Служанки умчались выполнять волю ее высочества.

Эрилин распахнула шкаф, на вешалках висели разноцветные платья, которые она никогда толком и не носила. Но раз принцесса вернулась во дворец, пора забыть о полумужской одежде и о ребячестве. Отныне и навсегда она будет вести себя так, как должно. Жаль, что отец не дожил до этого момента. Он все время призывал ее к благоразумию.

Эрилин нашла темно-синее платье, такое темное, что с первого взгляда казалось черным. Да, пожалуй, то, что нужно, именно его она и наденет завтра на казнь Ридока.

Принцесса не одобряла публичные казни, но все же считала, что Эмир абсолютно прав, и дядюшка не заслуживает ничего другого. Жаль одного, того, что его секретарь успел сбежать. Конечно, если он сатанид, навряд ли, удалось бы добиться от него признания. Но он заслуживал самого жестокого наказания за свои злодеяния.

— Ваше высочество, ванна готова, — доложила одна из служанок.

Эрилин вздохнула и направилась в ванную.

За окном уже темнело. Завтра будет новый день и начало новой жизни.

Они столкнулись с Лорисом утром в коридоре. Маг на ходу натягивал перчатки.

— Уходишь? — удивился Гэбриэл.

— Да, хочу навестить местную общину магов. Говорят, здесь их очень мало, и держатся они особняков, но хотелось бы выразить свое почтение и посмотреть, как тут живется магам.

— К обеду вернешься?

— Да, помню, помню, — отозвался Лорис, — мы договорились выезжать в полдень. Я успею.

Гэбриэл пожелал ему удачи, и маг умчался по своим делам. Оставшись один, Гэбриэл вышел на балкон выходящий прямо из коридора на улицу.

Гэбриэла всегда удивляла страсть людей к чужой смерти. Когда его казнили в Алаиде, площадь тоже была полной. Здесь, конечно, казнь обещала быть куда более зрелищной: во-первых, казнили самого короля, во-вторых, ему должны были отрубить голову, а чем больше крови, тем больше это почему-то нравится толпе.

По коридору раздались шаги.