Дорога домой или Цена престола

Этот город был в его власти, и потому он совершенно не прятался, наоборот, выставлял напоказ свое присутствие. Интересно, Галис, правда, рассчитывал занять трон Сараны?

На крыше четырехэтажного здания в центре города развивались красные флаги с оскаленной львиной головой — гербом дома Лорнов.

Что ж, похоже, не только рассчитывал, но и считал, что это ему практически удалось. Флаги размещают на своей резиденции только короли. Значит, Галис уже полагал, что победа у него в кармане.

У входа, освещенного магическим светом, дежурила стража.

Если бы принцесса была прилежной ученицей и научилась стрелять из лука, то она могла бы «снять» охрану несколькими меткими выстрелами.

«Ты настолько сошла с ума, что так просто рассуждаешь об убийстве?»

В тот момент Эрилин была даже рада, что так и не научилась толком стрелять, да и лук она бросила в таверне, поэтому все рассуждения на эту тему пустые.

Принцесса спряталась в тени соседнего здания, прижавшись спиной к холодной каменной кладке, и наблюдала за стражей. Вот они сменились, но ни на мгновение не отвлеклись и не потеряли бдительность. На место ушедших тут же встала новая смена.

«Да тут и муха без разрешения не пролетит!» — с ужасом осознала принцесса.

Пытаться пробраться внутрь? Как? Искать черный ход? Навряд ли, они так тщательно бдели за главным входом и оставили без присмотра хотя бы какой-нибудь возможный проход.

Она оторвалась от стены, к которой от страха прижималась так крепко, что от напряжения заболели лопатки. Выглянула, чтобы получше все рассмотреть, но не увидела ни балкона, ни пожарной лестницы. Ни-че-го.

Эрилин все еще перебирала в уме варианты, когда чья-то рука вдруг легла на плечо. Принцесса рванулась, но ей зажали рот и удержали. Слишком аккуратно для стражи, и слишком бесшумно.

— Еще раз выкинешь что-нибудь подобное, и я просто плюну на все это и позволю тебе сунуть голову в петлю, — прошептал над ухом такой до боли знакомый голос.

Эрилин чуть не расплакалась и обмякла от облегчения.

Убедившись, что она успокоилась и не собирается вырываться, Гэбриэл отпустил ее. Принцесса повернулась к нему, его глаза были просто ледяными, лицо ничего не выражало, никакой тебе привычной усмешки, все предельно серьезно.

«И ты сама этого добилась, дура!»

— Эмир там, — шепотом сказала она, радуясь, что в темноте не видно, что ее лицо стало пунцовым.