Дорога домой или Цена престола

В ответ Генти продемонстрировал подвешенную к плечу руку, мол, извини, инвалид я. Это вызвало у нее новый рык. Она отшвырнула от себя лук и плюхнулась на землю прямо там, где стояла.

Они остановились на ночлег в маленьком леске в одном дне пути от Сараны. Гэбриэл пошел за дровами для костра, оставив их с Джофом присматривать друг за другом. Естественно, как только он ушел, каждый занялся своим делом: Генти завернулся в плащ по самый нос и принялся баюкать больную руку, а Эрилин решила лишний раз попрактиковаться с луком.

Последние несколько дней пути она проводила за этим занятием все свободное время. Достигла ли она успехов? Определенно, нет. Гэбриэл сказал, что научиться стрелять из лука очень легко, нужно просто потратить на это несколько лет жизни. Всего-то..."

"Эрилин подняла руки ладонями вверх. Все пальцы были покрыты болезненными волдырями, мозолями и ссадинами. А Гэбриэл говорил, что так и будет, если неправильно натягивать тетиву. Только как научиться делать это сразу и правильно?

Она пососала кровоточащий палец.

Эрилин решительно встала и снова подняла лук.

Из-за деревьев появился Гэбриэл. Он положил принесенные ветки и, ни слова не говоря, подошел к ней. Эрилин следила за ним из-под опущенных бровей.

Гэбриэл взял ее за руки, повернул сначала ладонями вверх, потом вниз, скривился и отобрал лук.

— Нет, — простонала Эрилин.

— Это я сказал: нет, — отрезал он и убрал лук подальше к своему мечу.

— Можно подумать, у тебя сразу получилось! — обиделась она.

Но Гэбриэл не поддался на провокацию и не вернул ей оружие.

— Хочешь учиться в том же режиме, в каком учили меня? — холодно поинтересовался он. — Или у тебя склонность к мазохизму?

Эрилин не нашлась, что ответить. Руки ужасно болели и кровоточили, это была чистая правда.

Гэбриэл покопался в своей сумке и извлек из нее небольшую круглую баночку с зеленым желеобразным содержимым.

— Держи.

Баночка взлетела в воздух, и.

— Что это? — нахмурилась она, поднимая банку с земли.

— Мазь. Нанеси на руки, иначе завтра вообще не сможешь даже пошевелить пальцами.

— Хорошо, нянюшка, — огрызнулась она.

Гэбриэл закатил глаза:

— Если бы вы оба не вели себя, как дети, я бы не был вынужден быть вашей нянькой.

— А я-то, я-то при чем? — пропищал Джоф из-под своего плаща, но все же предпочел прикусить язык, пока не запахло жареным.