Мои порочные отчимы (СИ)

Затаскиваю Куколку в первую попавшуюся комнату, достаю свой перочинный нож, тот самый, которым резал ее свадебный наряд.

- Лучше тебе помолчать, милая, не зли дядю!

И срываю с нее футболку…

Лана

- Лучше тебе молчать, милая, не зли дядю... - говорит отчим, а сам всё сильнее прижимает меня к стене какой-то подсобки, в которой мы оказались.

Я совершенно не понимаю, в чём этот сумасшедший человек обвиняет меня и мою маму!

Упираю руками в его мощную грудь. Впиваюсь ноготочки в идеально прокаченные мышцы. Такие крепкие и жёсткие, будто сделаны не из крови и плоти, а из стали.

- Отпустите меня сейчас же! - начинаю кричать и брыкаться. - Отпустите!

Сердце бьётся в груди так отчаянно, будто хочет вырваться оттуда и упорхнуть на волю.

- Кричи громче, кукла, - усмехается он, проводя лезвием ножа по моей шее.

Меня начинает бить дрожь.

Мужчина огромный! Он грозно возвышается надо мной.

Мои глаза находятся на уровне его шеи, и я испуганно сглатываю, когда вновь замечаю огненный взгляд дракона на татуировке.

- Ну что, сама одёжку снимешь, или помочь тебе? - усмехается он.

От этих слов я забываю как дышать! О, боги! Он что, хочет, чтобы я перед ним разделась?

- На мне нет жучков! - испуганно лепечу я. - Вы же сами видели, когда сняли с меня платье...

- Я видел далеко не всё, - резко обрывает он. - В трусиках и лифчике можно спрятать очень многое, малышка Лана.

Боже... у него совсем крыша поехала! Наверное, будет проще его убедить, если я соглашусь.

- Хорошо... хорошо... - тихо шепчу я в миг пересохшими губами.

Руки дрожат и не слушаются, когда я стягиваю с себя большущую футболку. Бросаю её на пол. Потом дёргаю молнию на джинсах.

Они настолько мне велики, что тут же спадают вниз.

Трепещу, стоя перед ним в нижнем белье.

Бывший отчим медленно гуляет взглядом по моей фигуре. Сперва задерживается на белоснежных чулках, облизывает свои чувственные губы и продолжает лапать меня взглядом, поднимаясь всё выше и выше.

Он приближается и раздвигает мои ноги коленом.

Я не могу сдержать судорожный выдох.

- Не нужно бояться, маленькая, - его пальцы ложатся на мои волосы. - Если тебе нечего скрывать, то всё будет хорошо.

- Вы же видите, что мне скрывать нечего! - мой голос дрожит.

- Пока не вижу, - он поднимает вверх густую бровь. - Но ведь ты мне покажешь, правда?

При этих словах я снова начинаю ощущать холод лезвия на своих ключицах.

Нож двигается мучительно медленно к моему плечу.

Потом острие поддевает лямку лифчика и без труда распарывает её.