Дорога в один конец

Но где же пулеметы?!

Бегом несусь по окопу, не обращая внимания на посвистывающие в воздухе пули. Поворот, еще один…

На земле, снятый с бруствера, стоит «максим», около которого сейчас копошатся два пулеметчика. Третий стоит, прижавшись к стене окопа, и смотрит в поле, изредка постреливая в сторону немцев.

– Че за дела, славяне?!

– Кожух пробило, и вода вытекла вся, – отвечает второй номер, грузный и немногословный рядовой Истомин. – Вот пулемет и заело…

– Оф-ф-фигеть! Надолго эта катавасия?

– Пара минут, старшина! – уверяет меня первый номер.

Ешь меня нечистый, но ведь у станкача семнадцать разных задержек при стрельбе!

Меня тоже начинает колотить мандраж.

– Леселидзе!

– Тут я, товарищ старшина! – выскакивает сзади мой последний связной.

– Гранаты прихвати и дуй вон туда! – указываю ему рукой. – За тылом присмотри, мало ли… Эти гаврики, что мимо нас прорвались, могут ведь и по затылку насовать!

– Есть! – И грузина как ветром сдуло.

А немецкая пехота, огрызаясь огнем по нашим позициям, уже разворачивается для завершающего удара по связистам. Сейчас они сомнут их – и обойдут нас уже и с той стороны. Клещи…

Сую в рот свисток, и над полем боя проносится резкий звук.

По этой команде весь огонь сосредотачивается на передовых фрицах – и тем сразу поплохело очень ощутимо.

Солдаты в мундирах мышиного цвета залегают.

Снова свисток – огнем накрывают и тех, кто теперь лупит в нашу сторону.

– Готово! – выволакивают на позицию пулемет. – Старшина! Воды!

Отдаю им свою флягу и несусь по окопу. Где-то здесь я видел… ага! Зеленый термос стоял на том же самом месте, куда его и поставили в начале боя. Хватаю неудобную железяку и в темпе поспешаю к пулеметчикам. А там уже ударили первые очереди.

Вот и окопчик, сваливаюсь вниз и осматриваюсь.

У пулемета открыта горловина, и из нее уже валит пар – мало воды. Поднимаю с земли свою пустую флягу, распахиваю крышку термоса и сую флягу туда.

Есть первая!

Подскакиваю к пулемету и, высунув руку за щит, стараюсь не пролить ни капли мимо. Выходит не очень, но все-таки восемьсот граммов воды уже булькают в кожухе.

– Мало!

А то я не в курсе…

Вторая фляга… третья…

Топот ног – в окоп вскакивает кто-то из бойцов. Сую ему флягу в руку:

– Шуруй!

А сам бросаюсь к брустверу – и чуть в сторону от пулемета.