Дом, где тебя ждут

Он не любил отца, заново женившегося едва ли не на следующий день после смерти матери. Хотя Курту тогда исполнилось всего пять лет, он отлично помнит, когда в доме появилась мясистая фрау с влажным ртом, к которому словно приклеилась злая, неискренняя улыбка.

– Мой мальчик, правда, что ты будешь любить свою новую маму? – говоря это, отец крепко держал его за шиворот, чтобы не вырвался. – Ты должен мне пообещать, что никогда не обидишь Грету.

При упоминании имени мачехи Курта трясет до сих пор. Сейчас Грета ударилась в политику и стала ярой поклонницей Адольфа Гитлера, а отец боится и слово сказать ей поперек.

Наверху, на третьем этаже, хлопнула дверь, и Курт торопливо затушил сигарету и одернул китель. В груди стало горячо, словно впереди ждал воздушный бой с русским асом.

Летящие по ступенькам легчайшие шаги стучали в такт его сердцу. Жадный взгляд, направленный на лестницу, выхватил черные туфельки на каблучках, стройные ножки, край серого пальто, нежную руку в тонкой перчатке.

"– Мадам Горн, – он выступил вперед, с болью заметив, что на лицо Тани набежала тень отчуждения.

– Герр Эккель, вы опять меня караулите? Я буду вынуждена поменять квартиру.

– Я вас и там найду.

Зря он это сказал, потому что в ее глазах промелькнула холодная ярость. Он видел подобное выражение в глазах других русских, когда они шли на смерть.

Она сухо бросила:

– Ах да, я забыла, что вы представитель нового порядка.

Презрение, с которым это было сказано, могло растопить лед, и Курт разъярился:

– Да, мы, немцы, несем Европе новый порядок, который вольет в старушку новые силы.

– Не берусь теоретизировать насчет сильного лидера, – перебила его Таня, – но в моей частной собственности вчера провели обыск и сделали это отнюдь не клошары.

Захлебнувшись речью, Курт побагровел:

– У вас обыск?

– У меня.

«Таня, обыск… Но если она участвует в Сопротивлении? Тогда арест, пытки и виселица», – земля покачнулась и поплыла из-под ног. Курт сжал кулаки:

– Таня, я обещаю вам, что больше вас никто не побеспокоит, но вы не должны вмешиваться в политику.

Ему хотелось вложить в слова твердость, но получилось почти жалобно.

Метнув на него быстрый взгляд, Таня не ответила, быстро пройдя мимо него к входной двери.