Дом, где тебя ждут

– Мадам Горн, я надеюсь, вы разрешите вас проводить?

«Пропала, – подумала Таня, мечтая стереть фашиста в придорожную пыль, – куда я пойду с ним на хвосте? Гулять по Елисейским Полям?»

Отвечать она не стала. Не обращая внимания на Эккеля, тащившегося в шаге позади от нее, она решительно направилась в метро, резонно рассудив, что там будет легче избавиться от назойливого ухажера.

Была пятница, конец рабочего дня, и на улицах оказалось довольно много народу. Дождь понемногу стихал, переходя в серую морось, мягко размывая влагой силуэты парижских улиц.

Большинство встречных мужчин шли с поднятыми воротниками. Женщины несли зонтики. Ворковавшие старушки под навесом при виде офицера в черной форме замолчали, словно подавились словами. Мальчишка на велосипеде тишком скорчил рожу, а молодая девушка наоборот приосанилась и кокетливо повела плечом, явно желая покрасоваться. Путь к метро вел мимо виноградников Монмартра. Сейчас они стояли засохшие, трепеща сухими листьями на ветру."

"Таня вспомнила, как в тридцать третьем году они с мамой и крошечной Варей ходили смотреть на посадку виноградной лозы.

Одна из работниц – смешливая девушка – неожиданно подбежала к Вариной коляске и крепко поцеловала ее в тугую, теплую щечку.

А в следующем году, по осени, в виноградниках прошел веселый праздник с музыкой и танцами. Он стал ежегодным, и, если бы ни война, они вдоволь наплясались бы среди беспечной толпы.

Подумав о войне, Таня метнула негодующий взгляд на Эккеля, который шел с видом хозяина Парижа.

Никогда ему не пройти так уверенно по российским улицам. Никогда! Стрелять будут из каждого окна, из каждого подвала, из каждой щели.

* * *По мере приближения к метро толпа становилась гуще. Стараясь вклиниваться между людьми, Таня ныряла то под один зонтик, то под другой, едва успевая извиняться за свое нахальство. Несколько раз ей показалось, что она сумела ускользнуть от преследования, но Эккель шел сзади как приклеенный.

На спуске в туннель у нее подвернулся каблук. Нелепо взмахнув руками, Таня потеряла равновесие, но ее тотчас подхватила крепкая мужская рука.

– Не бойтесь, мадам Горн, обопритесь на меня. Я рядом.

С тем же успехом Эккель мог бы предложить опереться на гремучую змею.

– Благодарю, я сама.

Она подумала, что если собрать все слова, которые сегодня были сказаны Эккелю, то получилась бы вполне содержательная беседа. Постоянно держась рядом, он вынуждал ее отвечать на свои реплики, втягивая в разговор. Что ж, в уме ему не откажешь.