Долг платежом красен

Еще бы! Наши выступления помогли ему расширить клиентуру и увеличить прибыль. Мы обсудили с трактирщиком все, что необходимо было сделать, чем и как украсить таверну и вообще… Вернее было бы сказать, что мы предлагали, а Жак неизменно со всем соглашался. Даже когда для большей привлекательности предложили выкопать в лесу три березки и посадить их у входа, а название, чтобы оно соответствовало новому имиджу, после недолгих дебатов решили заменить на «У трех берез», счастливый предприниматель не имел никаких возражений, только радостно закивал головой.

Пару следующих дней мы потратили на беготню по базару в поисках красок и материалов для украшений. Были закуплены ткани и тесьма, заказаны новые костюмы для выступлений. Затем мы приступили к росписи самого зала. И вот это оказалось настоящим испытанием.

Сегодня мне было тяжело как никогда помнить, что я — маленькая девочка, и не ругаться совсем уж откровенным матом. Мои парни до этого дня кисти в руках не держали, даже не видели, как это делается.

Полоса, которую я планировал в пять миллиметров шириной, после многочисленных подравниваний получилась сантиметра на три. Листики березы были похожи на лопухи. Вместо папоротников вышли пальмы. В итоге на стенах вместо леса средней полосы явно наличествовали тропики. Я бегал, ругался, кричал, плевался, пытался сам что-то поправить, пробовал тыкать носом своих за халтуру, они пытались увернуться. В результате творческого процесса на полу тоже образовалось нечто совершенно абстрактно-сумасшедшее из пятен от разлившейся краски, отпечатков ступней, ладоней и даже… в общем, кто-то, видимо, неудачно присел. Пришлось и пол преобразовывать во что-то более приемлемое.

Пока я разводил краски, давал указания, сам что-то рисовал, мою спину назойливо сверлил чей-то особо острый взгляд. Не выдержав, я оглянулся. Время было ближе к обеду. Как мы и договаривались с Жаком, половину зала мы украшали, а вторая половина работала в обычном режиме, и там было почти все время полно посетителей.

Народ жевал и с интересом посматривал на нашу возню. Для них это было не менее увлекательно, чем концерт. Никто не торопился завершать трапезу. Жак был счастлив и носился по залу особенно шустро. Я заметил, что один симпатичный мужчина лет тридцати, явно благородного происхождения, сидел в зале с завтрака и очень внимательно следил за всем, что мы делаем, и в особенности за мной.