Долг платежом красен

 — Вы что, совсем сдурели — на тупое животное кидаться? — гаркнул я на ребят, когда они, очень раздосадованные, ежесекундно оглядываясь на верблюда, подошли ко мне.

— А чего этот урод плюется? Мы ему ничего плохого не сделали! — обиженно пожаловались они.

Подав пострадавшему свой платок, я посоветовал вытереться (по возможности) и поскорее возвращаться к магистру в дом, мыться.

— Не фиг пялиться и пальцами в бока тыкать. И я бы на вас плюнула, если б вы ко мне так приставали, — пояснил я и, сообщив свое мнение, пошел дальше осматривать товары.

Еще дома я сделал себе что-то вроде блокнота из эдакого аналога бумаги. Материал был жестким, темным и ломким, но за неимением лучшего и это было неплохо. В блокнот я заносил цены, делал заметки о качестве и зарисовки тех товаров, выпуск которых можно было организовать у нас в поместье.

Так увлекся рассматриванием и записыванием, что пришел в себя, только когда солнце уже было почти у горизонта. Чертыхнувшись, я подал сигнал своим парням, и мы буквально рванули к трактиру «У Жака».

По дороге пришлось пару раз уточнять у прохожих направление, но минут за сорок команда добралась до места. Дело в том, что на «Жака» у меня были большие планы. Предыдущим вечером мы подробно обсудили их и распределили, кто чем будет заниматься и где находиться. Поэтому, как только группа подошла ко входу, парни сразу рассыпались вокруг здания, я же пошел внутрь, а следом за мной и Криста с Родом, с зачехленными музыкальными инструментами за спиной. "

"Зал представлял из себя одну большую комнату без всяких украшений, но добротная мебель — три ряда по пять столов — и чистота делали его весьма уютным. Несмотря на ярмарку в городе и подходящее время для ужина, в трактире была занята только половина мест. Мы сели за ближайший к стойке столик и заказали пирожков и чаю. Чем, как мне показалось, немало удивили хозяина. Пока ждали заказ, а затем и ели, я рассматривал и оценивал посетителей. Больше всего было купцов среднего достатка, если судить по одежде, или маскирующихся под таких.

Человек шесть-семь, в той или иной мере имеющих отношение к благородным. Где-то столько же стражников (видно, после работы зашли) и человека четыре — оборванцы. Ну что ж, сколько ни сиди, а начинать когда-то придется. Тяжело вздохнув, я оторвал себя от стула и подошел к прилавку.

— Приветствую вас, уважаемый. Что-то не очень много у вас посетителей, — как можно вежливей произнес я, обращаясь к хозяину.