Догнать и жениться (СИ)

Вышла на кухню, где мама кормила Глеба и выспрашивала новости о внуке.

— Ты бы приехала, помогла Наташке, — пробурчал брат с набитым ртом. — У мелкого то живот, то зубы. Натка ночами не спит…

— Я только днем на пару часов могу подменить, — развела руками мама. — Тут дом и Ронка. Я же все не брошу.

— Давай я у вас поселюсь, — предложила Катерина, вытаскивая из тарелки брата ломтик малосольного огурца и быстро отправляя его в рот.

— Катя, — поморщилась мама. — Наложи себе в тарелку и ешь.

А брат лишь рассмеялся и довольно обронил:

— А что, Катюха, это идея! Натка тебе обрадуется.

Алису с собой возьмешь.

— Она завтра едет в языковой лагерь в Сочи, — отмахнулась Катя. — Я целый месяц в твоем распоряжении. Алиску провожу и к вам приеду."

"Теперь, по прошествии трех недель, Катерина даже точно понять не могла, как же быстро он пролетел. Соски, пеленки, колыбельные прочно вошли в ее жизнь, отбросив за ненадобностью подковерную возню Бурова, слишком чистенького Алтаева и дорогого товарища Феликса, единственного, кто соединял ее с внешним миром.

Она подолгу болтала с Алиской по телефону, нянчилась с племянником и чаевничала с невесткой, когда маленький тиран давал хоть минутный отдых. Катерина прижималась носом к крохотному тельцу, пахнувшему молочком и детской присыпкой, и чувствовала простую искреннюю радость. Маленький человечек заполонил собою весь мир, превратив проблемы во что-то далекое и несущественное.

Катерина пренебрегла советом Сарычева и подавать в суд на журналистов не стала.

Зачем? Проорутся и успокоятся. А так им лишний повод написать еще какую-нибудь гадость. Только по ночам она тихонечко ревела из-за Марата. Не ожидала от него, что так быстро отступится. Почему-то поверила собственной чуйке, что наконец встретила настоящего мужчину. Да еще влюбилась, идиотка!

Катя тяжело вздохнула, укачивая Кирюшку, и, почувствовав накатившую тошноту, быстро передала ребенка матери.

— Что-то мне нехорошо, — поморщилась она.

— Сарычева нет поблизости, — пошутила невестка и в сердцах добавила: — Я тебя заклинаю, Кать, не смей снова вступать в ту самую говенную реку.

Ясен пень, что с ним ты как за каменной стеной. Но туда, за эту стену, и солнечный луч не проникнет.

— Знаю, — успела пробормотать Катерина и, зажав рот рукой, бросилась в туалет. — Наверное, не стоило допивать просроченный кефир, — усмехнулась она.

— Кефир? — подозрительно осведомилась Наташа, укачивая сына.

— А чем бы я еще отравилась? — хмыкнула Катя.