Догнать и жениться (СИ)

 — У нас через полгода декрет!»"

"Отвязавшись наконец от Сергея Петровича, Алтаев вошел в булочную, располагавшуюся прямо напротив Катькиного подъезда, и немного прибалдел от запаха свежего хлеба. Багеты, круассаны, какие-то странные булки, плетенные затейливыми халами.

— Бородинского и пару круассанов, — попросил он продавщицу и, инстинктивно обернувшись, мазнул по двери в подъезд ленивым взглядом. И опешил, увидев, как вдоль Катькиного дома спешит парень из серого мерседеса, а с ним еще какой-то тип. Субчики покосились на Алтаевский Крузак, припаркованный у входа, и быстро занырнули в подъезд.

Он ворвался в подъезд и, увидев, что лифт застыл на третьем этаже, почувствовал, как в груди растет напряжение и предчувствие опасности.

— Катя, твою мать, — пробурчал он себе под нос и со всех ног помчался по лестнице, предчувствуя беду.

После ухода Бурова Катерина подошла к окну и невзначай засмотрелась на площадку детского сада.

«Нужно Лизе позвонить, — самой себе напомнила Катерина, почувствовав, что соскучилась по подружке детства. — Как ты там, Лизочек мой дорогой? — мысленно вздохнула она и обернулась на звук открывшейся двери. — Быстро Алтаев смотался», — пронеслось в голове. Но тут же вскрикнула, увидев, что в квартиру вошли посторонние.

— Здравствуй, Катя, — оскалился он. — Вот и свиделись, дорогуша!

— Пошли вон, — отрезала Катерина и попыталась, не поворачивая головы, нащупать на столе телефон. Не получилось.

— Что-то ты грубая сегодня, — мотнул бритой башкой человек. — А могла бы быть поласковей, а? Тогда бы ничего не случилось, жива-здорова осталась бы!

— Убирайтесь, — бесстрашно заявила Катя, молясь, чтобы Марат вернулся побыстрее.

— Нет, милая, — поморщился ее враг. — Не выйдет. Я тебя сейчас резать буду. Живой не выпущу. Закрой дверь на замок, чудик, — велел он помощнику, доставая нож. Тот ошалело кивнул и шагнул к двери.

Катя вдруг четко осознала, что, пока подоспеет помощь, ее в лучшем случае изуродуют и уж точно навредят ребенку. А так… остаться бы в живых!

«Помоги, Господи, — мысленно взмолилась она, группируясь. — Первым делом выбей нож, — будто услышала она голос тренера.